- Более того, я это проверил. Сила, действительно, чужеродная. Именно о ней упоминал Жрец, когда отряд Огня и Песка захватили белокожих воинов. Это существо не было выставлено на торги, так как Жрец посчитал, что убил его. А теперь оно покинуло свое убежище и уничтожило всё, над чем мы трудились долгие луны. Все воины, которые могли выйти из этого подземелья, все они... мертвы. Существо поглотило их силы, а также силы рабов, которые присматривали за ними. На данный момент в подземельях Главного Храма никого не осталось.
- И ты об этом так спокойно говоришь? – равнодушно поинтересовался Всевидящий.
- Да. Потому что до этого у меня было видение, и самых могущественных я заранее перенес в твои угодия. В комнату Завершения.
- Понимаю, - Всевидящий закончил извлекать трубки, и аппарат, подключенный к девушке, растворился в воздухе. – Что будешь делать с тем, кто уничтожил твою работу?
- Я уже сделал, - усмехнулся Нахти. С этими словами он направился прочь, и Всевидящий последовал за ним. Дальнейшую часть разговора Ингемар не мог слышать, но прекрасно понимал, о какой силе идет речь. По какой-то причине Эристель уничтожил будущих воинов арены и тем самым обрушил на себя ярость оракула...
Зал, в котором сейчас находилась Лилит, поражал воображение. Все стены состояли из гигантских золотых плит с письменами и рисунками, а фигуры богов были выточены настолько безупречно, что не верилось, что это работа древних египтян. По периметру комнаты были расставлены роскошные амфоры, украшенные драгоценными камнями, а светильники изготовлены из чистого золота. После того, как графиню выпустили из заточения, ей велели немедленно приступать к работе и натирать полы в Зале Богов. Нахти не позволил ей даже перевязать раны, а об исцелении Лилит и уж подавно не смела мечтать. Теперь ее гордыня резко убавилась. Она безропотно взяла щетку и принялась за работу. Стоять на коленях было невыносимо больно – глубокий порез, оставленный кнутом, рассекал кожу прямо на коленной чашечке, но, когда графиня хотела было сесть, Нахти появился вновь и пригрозил высечь ее еще раз, после чего его фигура опять растворилась в воздухе. Графиня не сразу почувствовала нечто прохладное, возникшее у нее на груди, но затем машинально провела рукой по своей шее, почувствовав на ней цепочку. В ту же минуту Лилит почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее.
«Эристель!»
Кулон появился на ее шее из ниоткуда, и от волнения девушка даже забыла об угрозах Нахти. Осталось лишь бесконечное ощущение радости, что теперь она не одна. Мысль о том, что с Ингемаром могло случиться что-то дурное, она отрицала: когда рядом Эристель ни с кем ничего плохого не может произойти. Этот колдун слишком умен, что допустить подобное.
Лилит схватилась за украшение, крепко сжимая в руке пепельно-серый камень, и прошептала:
- Эристель, прошу вас, помогите. Мне нужна ваша лечебная сила!
Графиня понимала, что некроманту могло не понравиться, что его постоянно дергают, как джинна из бутылки, но иного выбора у нее не было. Но прошло несколько минут, а некромант не отзывался. Чувство тревоги начало охватывать графиню. Быть может, что-то пошло не так? Быть может, задание капитана Ларсена оказалось куда более тяжелым, нежели она предполагала? Девушка до сих пор не видела его, и никто, к кому бы она ни обращалась, не отвечал на ее вопросы. Рабы испуганно отворачивались от нее, а сам Нахти лишь неприятно ухмыльнулся. Лилит успокаивала себя тем, что рядом с Ингемаром находится Эристель, но теперь ее надежды начали рассыпаться, словно карточный домик при порыве ветра.
Все еще сжимая в руке камень, Лилит почувствовала, что ее глаза вновь начинают заволакивать слезы, и мысленно разозлилась на себя. Нет, она не настолько слабая, чтобы расплакаться во второй раз. Никто в этом проклятом городе больше не заставит ее плакать, а если посмеет, то немедленно отправится прямиком в ад.
Погруженная в свои мысли, Лилит не сразу почувствовала, что в помещении становится прохладнее. По ее коже побежали мурашки, и девушка зябко поежилась. В тот же миг она поднялась с колен, и ее губы тронула счастливая улыбка. Если бы не все правила, которыми она оградила себя от собственных эмоций, Лилит уже бросилась бы на шею тому, кто сейчас стоял перед ней на расстоянии в несколько шагов. Эристель смотрел на нее с привычным ему спокойствием, но теперь в его взгляде читалась усталость. Только сейчас Лилит заметила, что его тело частично просвечивает, и сквозь кожу она видит его кости. Глаза некроманта были абсолютно белыми, лицо изможденным, а губы потрескавшимися. Казалось, он из последних сил удерживает свою нынешнюю форму, отчего графине стало жутко.
- Ты боишься... - едва слышно произнес он, словно прочитав мысли девушки. От его голоса Лилит почему-то вздрогнула.
