- Нет, дитя моё, меня не интересуют передвижения солнца, пока ты не подчинила Ин-теп по-настоящему. А ты, по-моему, не хочешь ее подчинять. Теперь у тебя есть более интересные занятия. У тебя появилась новая вещь, которая сопровождает тебя повсюду, вызывая зависть у других господ. При этом ты позволяешь ему проявлять свой нрав. Рабы говорят, что твоя новая вещь смеет отказываться от еды и воды, а ты никак не приструнишь ее. Ты позволяешь ей такое поведение и тем самым унижаешь своего отца.
- Нет же, всё не так! – начала было Акана, но внезапно Эмафион с силой ударил ее по лицу. Вздрогнув, девушка прижала ладонь с ушибленному месту и почувствовала во рту медный привкус крови. Дмитрий не вмешивался. Он не пытался перехватить безобразную руку оракула, не собирался произносить устрашающую речь о том, что нельзя бить женщин. Лишь хладнокровно наблюдал. Теперь отношения в этой семейке становились ему понятнее, но, быть может, за столь сильным уважением к своему отцу девушка прятала ненависть? Ее глаза не увлажнились слезами, а вспыхнули яростью. Разумеется, лишь на мгновение, затем Акана вновь выглядела кроткой.
- Я люблю тебя, дитя, и хочу, чтобы ты понимала, что всё, что я делаю, это тебе во благо, - мягко сказал оракул, ласково погладив девушку по ушибленному месту. Его безобразный палец коснулся разбитой губы дочери, размазывая кровь. – Я хочу, чтобы ты старалась, Акана! Ты становишься зависимой не только от демона, но и от вещи, которую я приобрел для арены. Не для тебя. Вещь должна окупать себя. До боев осталось всего несколько дней, и за это время ты должна подчинить Ин-теп. Пусть вещь поможет тебе освободить ее наполовину, а затем ты будешь удерживать ее. Поняла?
- Отец, я не смогу, - еле слышно произнесла Акана. – Демон поглощает меня каждый раз, когда я...
Хлесткая пощечина заставила ее прерваться.
- Ты меня услышала, дитя, - тихо произнес оракул. – То, что ты стараешься, не оправдывает тебя. Если тебе будет спокойнее, вещь будет постоянно находиться при тебе. Будет спать у твоих ног, и ты в любое мгновение можешь ей воспользоваться. Теперь займись делом, Акана. Пока твой отец не начал сердиться. Ты же знаешь, я очень не люблю на тебя сердиться, ведь тогда случается нехорошее.
Лесков перевел взгляд на испуганное лицо Аканы, прикидывая, что творил с ней этот изверг. Хоть влияние отца и сильно на нее, но это лишь потому, что она считает его самым близким человеком, который якобы желает ей добра. А что если этот близкий человек станет другим? Впервые Дмитрий задумался над тем, чтобы поменять тактику и начать общаться с этой девицей совершенно другим тоном. Разумеется, не сразу. Она не глупа и заметит подвох. Но если постепенно...
Лесков с досадой попрощался с мыслью о прогулке по рынку и возможности хоть что-то пожевать, но сейчас его заботило следующее: нужно было сделать так, чтобы Акана пребывала в сознании, но при этом Ин-теп влиял на ее психику. Например, заставлял реагировать на жестокость жестокостью.
Акана велела Дмитрию вернуться в свою комнату и позвала его к себе спустя час. К своему удивлению Лесков заметил, что кровавая ссадина до сих пор красуется на губе девушки, словно Эмафион запретил ей исцелять раны. На миг он встретился с Аканой взглядом, и она поспешно отвернулась, словно стыдилась того, что Дмитрий стал свидетелем их ссоры с отцом. Наличие любого другого раба в комнате ни сколь не смутило бы египтянку, но перед этим человеком она слишком часто оказывалась слабой. Не хватало еще, чтобы отец бил ее у него на глазах.
Акана первой опустилась на ковер и велела Дмитрию сесть напротив, после чего, старательно скрывая волнение, произнесла:
- Освободи Ин-теп. Но ровно настолько, чтобы я могла оставаться собой.
- Ты понимаешь, насколько это опасно? – Лесков не ожидал, что она осмелится потребовать у него подобное. Да, отец ударил ее, но это не означает, что нужно сразу бросаться в пропасть, не удосужившись проверить узлы на веревке.
- Делай, - сквозь зубы процедила Акана. Ее глаза гневно сверкнули: еще не хватало, чтобы раб влиял на ее решимость.
- Позволь дать тебе совет?
Египтянка чуть нахмурилась, но затем все же кивнула.
- Когда ты почувствуешь присутствие демона, думай не о нем и не о способах его удержать, а о себе. Быть может, ты терпишь поражение потому, что твое сознание уже занято демоном, несмотря на то, что он еще даже не пробудился.
- Ты ничего об этом не знаешь, - резко ответила Акана. – Хватит тянуть время.
