Глаза Лескова окрасились медным, и постепенно внешность девушки стала прежней. Египтянка устало опустилась на ковер и закрыла лицо руками. Дмитрий чувствовал себя не лучше. Быть может, еще мгновение, и он уже был бы в России, и сейчас самым страшным в его жизни было бы разбить какую-то старинную вазу, которая чудом сохранилась в Эрмитаже. Он был зол на себя и в то же время не знал, как воспринимать случившееся. Но, в конце-концов, ничто не мешает ему встретиться с Ин-теп еще раз. Или... Или найти способ, как снять упомянутое им проклятье самостоятельно. Речь шла о мертвецах, но, кто знает, быть может, французская ведьма что-то смыслит в этом. Или, что еще скорее, тот беловолосый колдун, который показал себя во время вылазки за эпинефрином. Не он ли поднял половину мертвецов Петербурга, когда хотел переключить атаки роботов на них.
«Нужно выяснить, где находится ведьма» - подумал Лесков. Затем, словно вспомнив, что он не один, Дмитрий, чуть помедлив, все-таки обратился к Акане:
- Как ты себя чувствуешь?
Египтянка молчала, и это заставило мужчину насторожиться.
«Только не говори, что ты – по-прежнему демон» - в тревоге подумал он и машинально отступил на пару шагов. Но в тот же миг девушка ответила.
- Если ты думал, что ваша встреча пройдет наедине, то ты жестоко ошибался, - ее голос был холоден, а глаза пылали. – Забавно получается... Я прошу тебя о помощи, а ты торгуешься с Ин-теп, желая убить моего отца. И кто ты после этого, вещь?
«Черт возьми...» - такой поворот стал для мужчины неожиданностью. Он думал, что демон вытеснил Акану, но, видимо, девчонка оказалась сильнее.
- Я - обычный человек, который хочет свободы, - спокойно ответил Дмитрий. То, что Акана слышала его разговор с демоном, было чертовски хреново, но оправдываться или уж тем более извиняться мужчина не собирался.
- И ты собирался воспользоваться всеми ее предложениями? – теперь в глазах Аканы вспыхнул гнев. Она резко поднялась на ноги, не желая смотреть на своего раба снизу вверх. – Убить моего отца? Сделаться правителем этого города? Освободить друзей? Вернуться домой? Воспользоваться моим телом?
- Твоим телом уже пользуются. Из всего перечисленного только это и управление городом кажутся мне наименее интересным.
Несколько секунд Акана молчала. Услышанное показалось ей настолько унизительным, что она едва сдерживалась, чтобы не ударить того, кто это произнес.
- Ты просто поразительно жесток, - тихо произнесла она. – А я еще думала попробовать с тобой поладить. Убирайся прочь! Я бы хотела сказать, что не хочу тебя видеть, но, к сожалению, ты мне еще нужен.
Лесков понял, что перегнул палку. А ведь он хотел наладить с этой девицей отношения, а не ссориться с ней еще больше. Нужно было что-то сказать ей, чтобы она перестала на него злиться, но все варианты, промелькнувшие у него в голове, казались ему чем-то заискивающим или виноватым, поэтому разом отметались.
- Послушай, - наконец произнес он. – Я не хочу быть жестоким к тебе. И злюсь я не на тебя, а на происходящее со мной. Как бы вела себя ты, если бы сейчас оказалась моей рабыней? Ты ведь всегда была госпожой, а тут на тебя надевают оковы и начинают понукать хлыстом. Ты бы смирилась?
- Я бы не стала заключать трусливые договоры с демоном, - резко ответила Акана.
- И тем не менее сейчас меня отчитываешь ты, а не демон.
- Потому что ты испугался, что не совладаешь с ней. Она слышит твои мысли. И я тоже их слышу. Так что не надо прикидываться. Теперь я знаю, кто ты! Мой отец был прав, сказав, что тебе нельзя доверять. Уходи!
- К черту, - Дмитрий хотел было напомнить девице, что ее горячо любимый отец затолкал в нее демона, с которым сейчас так доблестно сражается, но вести диалог с тем, кто отталкивает от себя очевидное, не было смысла. Он покинул комнату, чувствуя и злость, и облегчение одновременно. В конце-концов ему удалось узнать хоть что-то от Ин-теп, разве что при мысли о прикосновениях этого чудовища, Дмитрия передернуло...
Всё время до прихода Сфинкса, полицейский из маленького американского городка находился на цепи. Даже за столь относительно невеликий срок, жара измотала Рейва настолько, что он готов был попросить у Нефертари прощения. Не потому, что его гордость растаяла на солнце, а потому, что здравый смысл начал напоминать о себе всё чаще.
Когда Рейвен увидел Сфинкса, то почувствовал, как у него появляется надежда. Он уже готов был терпеть удары в прохладном помещении с возможностью пить воду в любой момент, нежели лежать здесь, изнемогая от зноя. Температура воздуха доходила до сорока восьми градусов, и не было даже возможности укрыться в тени. Египтянин посмотрел на Харта с откровенным равнодушием, словно ничего особенного в происходящем не видит, а затем огляделся по сторонам, словно желая найти кого-то, чтобы выяснить, в силе ли их тренировки.
Нефертари не заставила себя ждать. Песок взвился под ногами Сфинкса, и он склонился в поклоне прежде, чем фигура египтянки полностью сформировалась.
