Пирамида Прошлого, в которую направились Харт и эльф представляла собой небольшую пирамиду, сложенную из черно-белых камней. Она казалась пёстрой, словно шкура далматинца, но за всё это время Рейвен ни разу не замечал её. Пирамида была скрыта за своей более крупной «сестрой», поэтому мужчинам пришлось потерять какое-то время, чтобы её найти. Снаружи у главного входа никого не наблюдалось, поэтому оба мужчины беспрепятственно прошли вовнутрь. Воздух здесь был спертым, пахло чем-то старым и пыльным, и к этому запаху примешивался аромат чего-то кислого. Харту даже показалось, что здесь пахнет лимонами.
Было решено, что Рейвен всюду будет идти первым, чтобы не дай Бог не активизировать какую-то скрытую ловушку. Мужчины не знали, что сегодня хранилище охраняет только один человек, который обладал такой силой, что мог с легкостью позволить солдатам один день отдохнуть. Полицейский и его спутник медленно продвигались в глубь пирамиды, пытаясь найти зал, который Всевидящий назвал Усыпальницей погасших лун. Именно здесь хранились первые упоминания о проклятье, обрушившемся на город.
Ильнес молча следовал за полицейским, мысленно радуясь тому, что выбрал в спутники именно его. До сих пор им не встретился ни один солдат, и эльф причислял это к заслугам Рейвена. Харт, напротив, чувствовал себя странно: ему упорно казалось, что в пирамиде никого нет, и поэтому крадутся они совершенно зря.
Но вот, попав в нужный зал и спрятавшись за стеллажом, Рейвен заметил мужчину, который сидел в центре и что-то выцарапывал на очередной табличке. Одет он был в красные одежды, похожие на те, что носил убитый Эристелем Жрец. Мужчина работал, совершенно не замечая того, что за ним кто-то наблюдает, поэтому вскоре Харт и Ильнес немного успокоились и смогли оценить обстановку. А вот она как раз таки удручала. Стеллажей тут оказалось невероятное множество, и тысячи табличек издевательски смотрели на желающих их прочитать.
- Если ты можешь жить вечно, то я вряд ли успею прочитать даже треть всего этого... – еле слышно произнес Рейвен, обратившись к эльфу. По лицу Ильнеса тоже было видно, что радости от увиденного он не испытывает. Именно в этот момент перед ними оказался мужчина в красном. Это был чернобородый мужчина лет пятидесяти, рослый и крепкий, с пронзительными карими глазами.
- Я могу убить вас, не задавая вопросов, - тихо произнес он, разглядывая этих двоих. - Но сегодня праздник, поэтому я дам вам возможность сказать правду. Что вы тут делаете? Я услышал вас еще у входа в храм.
Рейвен и Ильнес переглянулись, не зная, чего ждать от незнакомца. А тот в свою очередь с долей удивления смотрел на увесистый кувшин с вином в руках Харта. От обоих пахло выпивкой, и стражник тут же отбросил мысль о том, что это воры. Вряд ли воры лазают в хранилища, будучи пьяными. Что тогда?
Мужчина внимательно посмотрел на Рейвена - довольно мужественный, привлекательный, наверняка, зачинщик. Затем перевел взгляд на Ильнеса: изящный, тонкокостный, с удивительно красивым лицом. В тот же миг стражника поразила догадка, которую он не преминул озвучить:
- Здесь нельзя этим заниматься! Тоже мне, нашли место.
Рейвен озадаченно посмотрел на эльфа, который подло молчал, и попытался было выкрутиться.
- А разве сюда нельзя? – произнес он нарочно заплетающимся языком. – Праздник же!
- Я сейчас вам устрою праздник! – рассердился стражник. – Здесь запрещено сношаться! Идите в другое место!
Харт переменился в лице. То, что его приняли за гея и обидело, и оскорбило одновременно.
- За кого ты меня держишь? - вспылил он, забыв, что нужно претворяться пьяным.
- А что вам еще тут делать посреди праздника? Знаю я таких... Постоянно гоняю!
- На празднике нам скучно, - резко ответил Харт. - Я, может, такой же ботан, как и ты. Даже в стрипбарах читаю книжки.
Стражник на миг завис, пытаясь переварить услышанное, а затем произнес:
- Ты - родственник Сфинкса?
- Да, - наконец эльф издал какой-то звук, и Харт озадаченно покосился на белобрысого. Сначала его зачисляют к геям, а теперь еще и добавляют в родственники к главному обитателю египетского дурдома?
Однако ответ Ильнеса внезапно оказал нужный эффект.
- Я не удивлен, - бросил стражник, тут же теряя к нарушителям интерес. – Мало того, что один вечно ищет какие-то чаши, так теперь этот пришел познать высоту стрипбара. И что такое ботан?
Странное слово показалось мужчине оскорбительным, но Ильнес снова пришел на помощь.
- Мудрец! – воскликнул он, а затем неуверенно добавил, - ботан колосится глубоко в стрипбаре...
Скрестив руки на груди, стражник с минуту молча наблюдал за этими ненормальными, после чего спросил:
- Так зачем вы здесь?
- Я хочу разгадать загадку проклятья, - Харт решил прикинуться Сфинксом, которого так тянет к знаниям.
- А кувшин зачем? Напились-то зачем, спрашиваю? – стражник вновь насторожился.
- Для храбрости, - продолжал Рейвен. – Мой родственник ничего не боится, он – воин арены. А я боюсь. И мне надо выпить. Будешь?
С этими словами он так уверенно протянул стражнику кувшин, что тот окончательно растерялся.
