Гул в зале всё усиливался, а Эрик стоял один на арене, мысленно повторяя одну и ту же фразу:
«Хоть бы никого не нашлось! Хоть бы никого не нашлось!»
- Я желаю оспорить его право на победу, - старушечий голос даже не услышали с первого раза, поэтому Гиене пришлось подняться с места и повторить сказанное. В зале немедленно воцарилось молчание. Люди с интересом покосились на безобразную старуху, которая уже направлялась к арене.
- Червь против Гиены.
Эрик судорожно сглотнул, увидев эту уродливую женщину. Он не хуже других помнил, как эта старуха одним взглядом разнесла голову маленькой девочке. Наверняка, такая же участь ожидала и самого Фостера. Имандес немедленно что-то зашептал Нефтиде, но его любовница упорно настаивала на том, что уверена в победе их раба. На самом деле всё было с точностью наоборот. Но Нефтиде было плевать, что Имандес накажет её. Она будет утешать себя воспоминаниями о том, как Гиена разнесет голову проклятому Низаму. Нефтида сама не понимала, отчего так сильно возненавидела этого мужчину. Оттого, что она никак не могла добиться для него наказания? Оттого, что Имандес постоянно защищал его? Или потому, что ей была невыносима мысль, что ей, первой красавице города, приходится греть постель старого похотливого урода, в то время, как тот, кто её привлекает по-настоящему, был ей недоступен?
Услышав имя противницы Эрика, спутники Фостера переменились в лице. Дмитрий надеялся, что проклятая старуха посмотрит на него, и он успеет ей что-то внушить. Тем более, что в этот раз он и Акана сидели довольно близко от арены. В свою очередь Лилит уже подумывала о том, как бы незаметно применить магию и попробовать защитить наёмника. До этой минуты ей казалось, что она презирает этого двуликого мерзавца, но сейчас Лилит готова была рискнуть, чтобы защитить его. О том же думал и Ингемар. Сможет ли он применить телекинетические способности так, чтобы этого никто не заметил?
- Это арена, Рейвен. Либо победа, либо поражение. Мы можем лишь наблюдать, - произнесла Нефертари, заметив реакцию полицейского. – Даже если бы ты выиграл его сейчас, ты бы не победил Гиену в следующих поединках. По-моему, её вообще невозможно победить.
Удар в гонг объявил о начале боя. Но неожиданно мелодичный звон перерос в громкий хлопок, от которого многие в зале вздрогнули. Пуля, выпущенная Эриком, пробила лоб его противницы, и старуха упала на землю, словно мешок.
- Как? Это всё? – послышалось со всех сторон. Однако Фостер заметил, что ни одной капли крови не пролилось из раны на лбу убитой. И это означало, что бой только начинается. Он почти не был удивлен, когда старуха вновь открыла глаза. Тошнотворно запахло гнилой плотью, и Эрик невольно отступил на несколько шагов назад. Губы старухи искривила безобразная хищная улыбка, обнажив редкие желтые зубы. Запах мертвечины усиливался.
Эрик выстрелил вновь, точно в то же место. Но в этот раз выстрел произвел еще меньше эффекта. Старуха поднялась на ноги, и пули, выскользнув из её головы, со звоном упали на пол.
От увиденного Эрик остолбенел. Внутри у него всё похолодело. Как можно убить существо, которое встает даже после выстрела в голову?
Странное оружие Фостера удивляло практически всех присутствующих, однако Косэй не сводил взгляда с тени наемника. Он тихо усмехнулся, заметив, как она переместилась и слилась с тенью старухи, после чего что-то черное начало стремительно оплетать ноги Гиены. Дикая боль отвлекла противницу Эрика от её заклинания, убивающего врага на месте. Что-то въедалось в плоть старухи, слышался хруст костей, и вскоре фигура женщины стала оседать. Дикие крики звучали до тех пор, пока тень не добралась до живота своей жертвы. Не в силах смотреть на подобное, многие люди поспешили отвернуться. Эрик был не исключением, и это не укрылось от Косэя. Что-то не так было с этим воином. Казалось, от собственной магии его вот-вот стошнит. Бледный, Эрик прижал запястье к губам, пытаясь побороть приступ дурноты.
- Прекратите это! – раздался крик какой-то женщины. Отвратительный запах распространялся по площади, и вскоре от Гиены осталось лишь месиво из костей и плоти. Тень не поглотила тело старухи, и оставшееся от Гиены напоминало зловонный фарш.
- Кто посмел выставить мертвеца на арену? – раздались крики в зале. – Это нарушение! Гиена была мертва ещё до боя!
Не в силах больше находиться рядом с убитой, Эрик буквально сбежал с арены. К хозяину он не вернулся. Он остановился лишь тогда, когда оказался на пределами площади. Жадно глотая чистый воздух, мужчина опустился на землю и потер лицо руками. Его ненавистная тень послушно лежала рядом, словно удивленная его странной реакцией.
Фостер сидел на камнях, не обращая внимания на палящий зной. Его мысли путались, и на данный момент он даже рад был своему состоянию. Эрик не мог заставить себя сейчас думать о том, что с ним произошло. Погруженный в свою странную апатию, Фостер не сразу услышал приближающиеся к нему шаги. Он вздрогнул от неожиданности, когда чья-то тень упала на него, а затем тихо произнес:
