- Я знаю, что проклятье пришло в город из-за Анкханар, - нехотя ответила Кайтана. - Чтобы отомстить за смерть любимого, она заключила договор с Сэтхом, и тот дал ей силу тьмы. Существует пророчество, будто однажды она возродится вновь. Сначала люди в нашем городе решили, что Анкханар переродилась с белокожую женщину по имени Лилит. Когда она показывала свои способности на торгах, тьма летала по стенам пирамиды. Но, если Лилит – это Анкханар, то почему возмездие не совершилось? Почему она до сих пор не покарала оракулов и господ?
- Лилит – не Анкханар. Вся её сила заключается в магии, а не во тьме.
- Теперь я это знаю. К тому же в источниках было сказано, что некто должен пробудить Анкхаран. Она сама выберет избранного, чтобы вернуться и уничтожить всех своих врагов.
- Оракулов?
- Возможно и не только. Сила Сэтха могла отравить её сознание, и она может забыть, кто на самом деле её враг.
Внезапно в комнату заглянула рабыня и передала, что Всевидящий просит Ильнеса подойти.
- Я скоро вернусь, - произнес эльф и покинул комнату. Кайтана проводила его усталым взглядом. Ильнес показался ей странным, и его смешная надежда снять проклятье выглядела особенно нелепой. Пока Ильнес отсутствовал, она лежала в постели и думала о том, как будет завтра сражаться. Вряд ли её рана перестанет о себе напоминать к завтрашнему дню. Способности эльфа были неплохими, но слабость из-за потери крови он не смог устранить целиком.
Внезапно девушка услышала едва различимые шаги. Ильнес не мог вернуться так быстро, к тому же египтянке показалось, что к ней подкрадываются. Она отбросила тонкое одеяло, чтобы казалось, будто в постели никого нет, а сама сделалась невидимой. В тот же миг в комнату зашел человек в маске. В руке он сжимал кинжал. Увидев, что в комнате никого нет, он вытянул вперед ладонь. Она засветилась.
Понимая, что этот человек сейчас обнаружит её, Кайтана в страхе огляделась по сторонам, пытаясь найти оружие. Но, как назло, ничего подходящего под рукой не оказалось. В тот же миг наёмный убийца бросился на неё. Ослабевшая от ран девушка с трудом успела избежать удара ножом. Второй удар ей удалось предотвратить деревянным подносом, который лежал на столике подле постели. Противник оказался силен, к тому же он то и дело вытягивал вперед светящуюся ладонь, с помощью которой с легкостью находил невидимку.
Тем временем Ильнес дошел до Всевидящего и, узнав, что на самом деле никто его не звал, в тревоге бросился обратно к Кайтане. Определенно, кому-то понадобилось, чтобы его не было подле нее. И, когда он вернулся на место, то увидел в пустой комнате человека в маске. Кайтану эльф заметить не мог, но он видел кровавые разводы на полу. Враг загнал девушку в угол. Он уже протянул светящуюся ладонь, желая в последний раз определить местонахождение своей жертвы, чтобы нанести последний удар ножом, как эльф оказался рядом. В тот же миг наемник дико закричал. Его вытянутая рука укоротилась до запястья, и отрубленная часть шлепнулась на пол.
- Не надо трогать женщин, когда они этого не хотят, - сквозь зубы процедил Ильнес, сжимая в руке окровавленный кинжал. В тот же миг противник швырнул в него нож, но эльф с легкостью отбил его.
- Ты пожалеешь, ублюдок! – прохрипел наёмник. Его вторая ладонь вспыхнула. Ильнес услышал легкое потрескивание в воздухе, и внезапно что-то дымчато-белое сорвалось с пальцев противника и угодило эльфу в плечо. Противник целился в грудь, но юноша успел уклониться. Если бы не его реакция, Ильнес был бы уже мертв. Белая дымка взорвалась, оставляя на теле блондина глубокий обгоревший кратер. Эльф закричал от дикой боли. Перед глазами всё поплыло, и он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. То, что противник отвлекся на Ильнеса, спасло Кайтане жизнь. В одно мгновение она схватила с пола оброненный нож и вонзила его в глаз наемника. На крики прибежало несколько рабов.
- Что смотрите? – в отчаянии закричала Кайтана. – Позовите Всевидящего...
Причина, по которой на празднике не присутствовал Эрик Фостер, тоже была не из приятных. Мужчина сидел в своей жалкой комнатушке, обдумывая диалог, состоявшийся между ним и Имандесом сразу после боев. Оракул сообщил, что желает вернуться домой, поэтому на берег реки Нефтида отправилась одна. Женщина выглядела недовольной, но оспорить волю Имандеса, она не осмелилась.
Всю дорогу до дома оракул молчал. Фостер следовал за ним, встревоженный, прекрасно понимая, о чем сейчас может пойти речь. Теперь осталось придумать, откуда у него, Эрика, взялась столь мощная магическая способность. В одно мгновение он убил старуху, которую никто не мог победить. Её снимали с арены на восьмом или девятом поединке лишь потому, чтобы Гиена не могла выиграть свободу. Но, даже после её смерти, хозяин не желал с ней расставаться. Если бы не тень, Фостер вряд ли бы сейчас дышал.
