Ильнес посмотрел на Акану и, чуть помедлив, добавил:
- Я бы мог помочь ему, если вы позволите. Впрочем, настаивать не буду.
В другое время эльф бы никогда первым не предложил помощь человеку, если бы его не попросили, но сейчас Ильнес не хуже Лескова понимал, что выбраться из Египта они могут только вместе. Покушение на Кайтану отрезвило Ильнеса настолько, что теперь он больше не стремился вспоминать о расовом конфликте в своем мире.
- Будешь заниматься с ним, когда мне наскучит, - ответила Акана, смерив Ильнеса задумчивым взглядом. В принципе, она могла поручить им тренироваться прямо сейчас и пойти купаться с Нефертари, а не стоять здесь на жаре. Однако египтянка предпочла остаться вместе с Дмитрием. Все чаще она ловила себя на мысли, что хочет находиться с этим человеком дольше, чем того положено хотеть госпожа. Она в любой момент могла заставить Дмитрия забыть о том, что происходит, и мужчина никогда бы не вспомнил об этом. Но как заставить забыть об этом себя? Она – госпожа, и ее отец прикладывал все усилия, чтобы воспитать ее достойной своей семьи. Как она посмеет посмотреть в глаза величайшему оракулу мира после того, как позволит себе опуститься до поведения самой низшей рабыни. Нефертари то и дело повторяла, что такие, как Рейвен и Дмитрий никогда не были рабами. Да что там Нефертари. Сам Ингемар только что попытался оправдать свое поведение тем, что прежде никогда не был чьей-то вещью. И Акана верила им, вот только переступить свое происхождение и хотя бы попробовать разговаривать с чужаками другим тоном представлялось ей чем-то вроде предательства своего отца.
Когда Ингемар и Ильнес ушли, Акана холодно посмотрела на Дмитрия и сухо произнесла:
- Продолжай!
Тем временем капитан Ларсен и эльф направились в дом. В какой-то миг Ингемар занервничал, не горя желанием встретиться лицом к лицу с Косэем, однако пока что им везло. Хозяина этого жуткого жилища нигде не было, поэтому капитан беспрепятственно направился на поиски графини. В свою очередь Ильнес выразил желание найти Кайтану и вместе изучить план пирамиды. Эльфу было достаточно услышать от Дмитрия, что его спутники в добром здравии, поэтому сразу направился в подвальное помещение, где содержались рабы. Дома оракулов и господ выглядели примерно одинаково, и эльфу не составило труда найти комнатушку рабов. Египтянка встретила эльфа с улыбкой, и Ильнес не смог не улыбнуться в ответ. Он был рад видеть, что страшные раны на теле Кайтаны затянулись, и теперь за жизнь этой девушки не следовало опасаться.
Ингемар нашел Лилит с помощью рабыни, которая встретилась ему на втором этаже. Вначале Ларсен тоже думал разыскивать графиню в комнате рабов, но, вспомнив, что француженка имеет свойство хорошо устраиваться даже в пекле, сразу же направился наверх. Увидев столь красивого мужчину, служанка на миг замерла, пораженная глядя на капитана. Когда он заговорил с ней, то девушка и вовсе забыла, куда направлялась. От волнения она не могла выдавить из себя ни слова, поэтому указала на комнату графини жестом. Капитан улыбнулся и, поблагодарив египтянку, направился к Лилит. Он постучал в дверь, не желая врываться в комнату графини без предупреждения, и мысленно выругался, когда в ответ ему донесся грубый голос Косэя:
- Я сейчас выйду и постучу в эту дверь твоей головой! Чего надо?
На миг Ларсен замешкался. Ему вдруг представилось, что красноволосый живодер лежит сейчас в постели графини, и он, капитан, станет свидетелем этой неприятной сцены. Однако разворачиваться и бежать со всех ног Ингемар тоже не собирался.
- Я пришел проведать Лилит, - произнес он как можно более решительно.
- Капитан? – теперь из комнаты донесся взволнованный голос графини. Раздались торопливые шаги, и в тот же миг дверь распахнулась. В проеме появилась Лилит. К счастью, опасения капитана не подтвердились: графиня была одета, а Косэй сидел в кресле и лениво жевал яблоко. Увидев Ингемара, он немедленно переменился в лице.
- Ты смеешь являться в мой дом? – в голосе красноволосого послышалась сталь, но графиня заговорила раньше, чем Ингемар успел ответить с той же «добродушной» интонацией.
- Правила арены гласят, что в эти три дня воины имеют право делать то, что хотят, и где хотят, - произнесла она. – Капитан – мой друг, и он желает осведомиться о моем состоянии.
- Осведомился. Теперь пусть убирается.
Лилит заметила, как Ингемар опасно прищурился, поэтому вновь поспешила вмешаться:
- Вы не можете его выгнать. Правила арены гласят...
- А я смотрю, ты очень хорошо выучила эти правила, чтобы меня ими донимать, - нахмурился Косэй. Он любил правила арены ровно до тех пор, пока они не обратились против него. Феникс действительно не мог выставить гостя из своего дома, и теперь ему оставалось срывать гнев на ни в чем неповинных рабах.
- Я выучила их не для того, чтобы донимать вас, а для того, чтобы никто не смел донимать меня! – графиня с вызовом посмотрела на Косэя, зная, что тот вот-вот взорвется от собственного бессилия.
- Как только правила перестанут действовать, я тебя выдеру!
