Ильнес и графиня не могли звучать так же уверенно, как капитан. Графиня подумывала наколдовать обычный свет, но, услышав слова Фостера, мигом передумала. Была еще одна возможность: сделать темный свет, который могла видеть только она, но на это заклинание уйдет куда больше сил, чем того хотелось.
- А что насчет скорости? – спросил Ильнес. – Знать бы, насколько быстро активируются ловушки. Возможно, я бы успел оказаться на другой стороне, прежде чем все произойдет.
- Попробуй, - усмехнулся Косэй, словно не понимая, что это «попробуй» может стоить Ильнесу жизни. – А пока можете наслаждаться жизнью. У меня в подземельях болтаются еще два свободных крюка, но, раз вы неприкосновенны, придется оставить вас у себя на праздник.
- На праздник? – переспросила графиня, чувствуя в этом слове какой-то подвох.
- Сегодня ночью вы должны почтить богов весельем и танцами.
- Я похож на шута, который будет выплясывать всем на потеху? – Ильнес скрестил руки на груди, ясно давая понять, что скорее начнут танцевать нильские крокодилы, нежели он.
- Можно и на горячих углях, - с иронией в голосе предложил Косэй. - Обычно тогда выплясывают с куда большим пылом.
С этими словами он направился прочь из комнаты. Оставшиеся молча переглянулись. Неужели воины арены, вместо того, чтобы оттачивать боевые навыки, все оставшиеся три дня танцуют и пьянствуют? Впрочем, Ларсен видел в этом какую-то логику: когда идешь насмерть, лучше последние минуты проводить в объятиях женщины, нежели в тренировках. В тот же миг мысли капитана обратились к Эрби: он не видел ее до сих пор, поэтому переживал, как она обустроилась на новом месте. Спрашивать у Лилит, где египтянка, он не рискнул, чтобы не провоцировать очередную ссору.
- А где Рейвен? – внезапно поинтересовался капитан, решив, что единственный, кто ответит ему на этот вопрос без истерик, будет Харт.
- У госпожи, - услышал он голос Алоли. Девушка приблизилась к столу и со скучающим видом взглянула на план. – Вы все еще торчите здесь вместо того, чтобы пойти искупаться?
- Мы не, как ты выразилась, «торчим» здесь, а обсуждаем свои действия в пирамиде, - сдержанно поправил ее Ильнес.
- Ну, и что наобсуждали? Способ своего погребения? Так из пирамиды вас никто не будет выносить. Так и сгниете там. Вы хилые, поэтому погибните уже на первом этаже.
С этими словами девушка царапнула Ильнеса взглядом.
- Особенно ты, - добавила она, довольно ухмыльнувшись. – Столь жалкого боя, как твой, я еще ни разу не видела.
- Тем не менее я жив, - последовал ответ.
Капитан решил вмешаться, посчитав этот спор совершенно бессмысленным.
- Может, мы перестанем ругаться? – предложил он. – Не стоит забывать, что в пирамиде мы останемся одни лицом к лицу неизвестно с чем. И рассчитывать мы можем только друг на друга.
- Месье Ларсен прав, - согласилась графиня, и, решив сгладить острый угол, добавила, – Алоли, мне было бы приятно сражаться с тобой плечом к плечу. Ты сильная, ловкая, умная. Только дурак не признает, что куда приятнее иметь такого союзника, нежели врага.
Алоли снисходительно посмотрела на Лилит и чуть заметно улыбнулась. Слова ведьмы ей понравились, хотя она совершенно не считала ее достойным союзником. Единственный, кого в этой комнате она воспринимала всерьез, был Эрик Фостер. Однако его вечное раболепство вызывало у нее желание отвесить ему затрещину.
Когда в комнате появился Аризен, египтянка смерила его насмешливым взглядом и произнесла:
- Еще один союзничек, который умрет сразу же на пороге пирамиды. Если бы я рассчитывала только на вас, то меня бы уже хоронили!
- Я вполне себе прилично сражаюсь, - обиделся Аризен. Юноша вошел в комнату и вопросительно посмотрел на Ингемара и Ильнеса.
- А они тут что делают? Косэй видел их?
- Видел. Все уже без тебя разобрались, - отмахнулась от него девушка. – Постарайся подружиться со своими новыми союзниками. В конце-концов, из-за них ты и погибнешь...
