Нефертари равнодушно пожала плечами.
- Думай. Но не смей бросать в мою сторону похотливые взгляды, ты меня понял?
Теперь в голосе девушки звучала угроза.
Капитан пожал плечами и кивнул с деланным равнодушием.
- Я понял этот намек, я всё ловлю на лету, конечно, я знаю, что ты имела в виду, - напел он веселый мотивчик и направился к дверям.
На пороге мужчина обернулся и посмотрел на Нефертари еще раз. Она лежала, раскинувшись на кровати, и не смотрела в его сторону.
Ларсен вернулся в общий зал с безмятежным видом, продолжая насвистывать приставучую песенку.
XXXV
Раскол партии
Когда Ингемар вернулся в главный зал, там по-прежнему царило веселье. Вино лилось через край, и даже в руках Сфинкса наконец появилась чаша. Под напором Косэя и Рейвена воин все-таки сдался и отхлебнул немного, совершенно не понимая, что такого вкусного в этом кисловатом терпком напитке. Получив желаемое, красноволосый немедленно потерял к своему рабу интерес и теперь переключился на Рейва. Он засыпал Харта вопросами, каким образом тот обращается в дракона. На это американцу было нечего ответить: впервые он принял свою истинную форму, будучи в Петербурге. Тогда Лесков вколол ему нехилую дозу синтетического адреналина. Почему он обратился здесь, в Египте, история умалчивала.
- Единственное, о чем я могу внятно сказать, так это о своих ощущениях: в первый раз меня захлестывал адреналин, во второй раз – адская боль, - произнес он. – А ты? Каким образом обращаешься ты?
- Просто обращаюсь и все, - Косэй пожал плечами с таким видом, словно говорил о совершенно обыденных вещах.
- Но при этом не портишь одежду.
- Зачем портить одежду, если пламя возникает вокруг меня. Я не становлюсь птицей, я оказываюсь внутри огня.
- И ты не чувствуешь ни адреналина, ни боли?
Косэй вновь пожал плечами:
- Я не знаю, что такое « а-дрель-нанин», но боли я уж точно не испытываю. Кстати, насчет боли... Есть у меня одна мысль.
С этими словами Косэй подлил себе и Рейвену в чашу еще вина и довольно ухмыльнулся.
Компания Эрика и Кайтаны тем временем пополнилась еще на три человека. Двое из них, а именно Алоли и Аризен, были настолько шумными, что напрочь убили легкое ощущение близости, возникшее между Фостером и невидимкой. Эрику такие изменения явно не понравились. Наемник терпеть не мог, когда кто-то мешает ему очаровывать даму. Кайтану он воспринимал не иначе, чем обыкновенную рабыню, однако, довольно умную. Она оказалась абсолютно не падкой на обычные комплименты, и заинтересовать беседой удалось ее именно тогда, когда из диалога совершенно исчезли нотки флирта. Свое мастерство обольстителя Эрик начал оттачивать на Кайтане скорее со скуки, нежели действительно рассчитывая на продолжение вечера. Вначале ему показалось, что эта девица немедленно упадет к его ногам после пары банальных фразочек о ее красоте, но не тут-то было. Но, как только Фостеру стало по-настоящему интересно, к нему на колени уселась подвыпившая Алоли и сообщила ему, что он – единственный достойный воин в этом доме после Косэя, Нефертари и Ингемара. Аризен, разумеется, обиделся и немедленно вступил в спор, желая напомнить, что и он не так уж и плох.
Вскоре к их компании присоединилась и графиня. От терминов, которыми бросался Рейвен, уже откровенно трещала голова, а так как Косэй постоянно требовал объяснить чуть ли не каждое незнакомое слово, разговор превращался в какую-то бесконечную лекцию. То, как эти двое спаивали Сфинкса, выглядело довольно забавно, но, когда Харт начал рассказывать, что такое «Гугл», графиня предпочла удалиться.
- У нас тут решается, кто самый лучший воин арены, - устало пояснил Фостер, когда графиня опустилась на софу подле него.
- И кто же? – с долей иронии в голосе поинтересовалась Лилит и бросила взгляд на Косэя. Тот, хоть и был пьян, немедленно заметил, что графиня от них ушла, и жестом поманил ее к себе.
«Кто так делает? Никакого такта», - с досадой подумала графиня, однако невольно улыбнулась. Самый страшный обитатель Древнего Египта забавлял ее своей непосредственностью.
- Женщины считают, что это я, а Аризен назвал величайшим из великих нашего космического блондина, - манерно растягивая слова, ответил Эрик. – На кого поставите вы, Лилит?
- На себя, - ответила графиня и, затем, посмотрев наемнику прямо в глаза, насмешливо добавила, - ваша слабость в том, месье Фостер, что вы никогда никому не помогаете. А ведь именно ваша помощь заставляет других помогать вам.
- Если вы намекаете на пирамиду, можете не стараться. Я уже понял, что ни эльф из Лихолесья, ни великий победитель Косэя, ни темная ведьма не проживут и пяти минут без скромного и слабого меня.
- Что-то я не слышу в этом списке месье Харта и месье Лескова? – графиню слегка уязвил его снисходительный тон.
- По моим наблюдениям, у Рейва больше всего шансов пройти пирамиду живым. В ловушки он не попадется, а встречу с чудищами, возможно, избежит. А Дима скорее всего распугает всех своих врагов, и ему придется подумать только над ловушками. Сейчас он изучит план пирамиды, и, как инженер...
