С этими словами Косэй приблизился к Нефертари и внезапно, грубым рывком притянув ее к себе, поцеловал. Так и начались их отношения. Они постоянно ругались, занимались любовью и снова ругались. Ни о какой влюбленности даже речи не было. Но спустя несколько лет этих дурацких отношений, Нефертари начала ловить себя на мысли, что ревнует, когда Косэй хоть ненадолго где-то задерживается. Он в свою очередь называл ее влюбленной дурой, на которую ему совершенно наплевать. После очередной подобной ссоры Нефертари на зло обидчику провела ночь с одним из рабов Нахти. Косэй сказал, что ему наплевать, однако на следующий день тот раб был убит, а кожа с его тела содрана. Разгневанный Нахти в течении несколько месяцев держал Косэя в подвале, подвергая пыткам. Когда Рыжий вышел из своего заточения и встретился с Нефертари, то обнял ее, как ни в чем не бывало, и произнес:
- Друзья?
Но Нефертари была не готова к дружбе с ним. На тот момент она еще испытывала к нему прежние чувства и проклинала себя за свою ошибку.
В случае с Рейвеном она решила воспользоваться советом Косэя: «господа не плачут, когда их вещи ломаются. Они приобретают новые.» Вот только облегчения после «приобретения» Ингемара не последовало. Напротив, все только усилилось. Ей снова захотелось увидеть Рейвена. Почему-то именно этот человек напоминал ей Косэя настолько сильно: он тоже был связан с огнем, тоже обращался в неведомое Египту существо, тоже был до невозможного упрям и своеволен. В отличие от Ингемара ни Рейвен, ни Косэй никогда не велись на ее красоту, но при этом интересовались ею. Ларсен, как и положено рабу, не задавал вопросов, лишь делал то, зачем его позвали. И также, как и положено рабу, убрался восвояси, когда ему приказали. Нефертари представила, как сейчас он лежит в постели Эрби, и вдруг злорадно усмехнулась. Интересно, он уже признался ей, или нужно позаботиться об этом самой? Это нужно обставить, как сладкий разговор по душам, своего рода примирение. Главное, чтобы Эрби не бросилась с докладом к Харту. Нужно запугать ее, чтобы она даже пискнуть боялась.
«А вдруг она захочет в отместку соблазнить Рейвена?» - подумала Нефертари. «Хотя вряд ли у нее это получится. Он ведь сказал, что ни за что не тронет женщину друга.»
Ингемар не был ограничен подобным обязательством или, что скорее всего, не воспринимал Рейвена как друга. Нефертари не знала, чем руководствовался Ларсен, но списывала это на обычный животный инстинкт. Как и все рабы, он упал к ее ногам, не задумываясь. При виде госпожи практически все они теряли любые ценности без всякого принуждения: забывали о женах, детях, друзьях. Оставалось только желание хоть раз в жизни обладать своей госпожой, пока эту самую жизнь не отняли. Ингемар не оказался исключением, и Нефертари не могла его за это винить. Как впрочем и уважать.
Вскоре Нефертари позвала к себе рабыню, желая узнать, что происходит в главном зале.
- Праздник давно окончился, моя госпожа, - тихо произнесла девушка, поклонившись. – Все разошлись по своим комнатам и изволят отдыхать
- Что значит «все разошлись по своим комнатам»? Ты где-то видишь в моей комнате Рейвена? Немедленно найди его и приведи сюда.
Девушка поклонилась и поспешно выскользнула за дверь. Ее не было около двадцати минут, после чего, бледная, она вернулась.
- И где он? – спросила Нефертари, поднимаясь с постели. Испуг служанки совершенно не понравился ей.
- Ваш раб, - еле выговаривая слова от страха, начала девушка, - ваш раб отказался посетить вас.
- Отказался? – Нефертари переменилась в лице. – Как смеет он? Где он?
- В саду, моя госпожа...
Рабыня вздрогнула и попятилась назад, когда песчаное скопление пролетело мимо нее и выскользнуло за дверь.
Нефертари и впрямь нашла своего раба в саду. Он сидел на берегу пруда и докуривал четвертую сигарету. Последнюю из тех, что одолжил ему Фостер. Его лицо выглядело задумчивым, точно американец пытался решить, как ему действовать дальше. И даже голос Нефертари не сразу вывел его из этого состояния.
- Я велела тебе прийти ко мне. Мне нужно высечь раба, который не передал тебе мой приказ? – спросила она, впервые наблюдая у Рейвена такое настроение. Он казался спокойным, даже безмятежным, но неприятная холодность с его стороны не понравилась девушке.
- Рейвен! – она повторила его имя уже с нотками гнева, и полицейский наконец бросил на нее взгляд.
- Я же сказал, что не приду, - спокойно ответил он, выдыхая дым, который на фоне предрассветных сумерек выглядел особенно четко. Его реакция понравилась Нефертари еще меньше.
- Как ты смеешь вести себя так? – мрачно спросила она. – Решил, что если стал неприкосновенным, можешь проявлять свою волю? Я велела тебе зайти!
- Может, я заходил? – ответил Рейвен и, усмехнувшись, добавил. - Но ты была занята...
Нефертари почувствовала, как ее охватывает волнение. Давно забытое чувство, когда внизу живота все стягивается в тугой узел. Он все-таки знает? Но откуда? Неужели проклятый Ингемар успел ему разболтать? Или Аризен учуял? Нет, блондин вряд ли. Скорее всего, Аризен... Его обоняние не обманешь.
