- Так научите меня, Лилит! – с этими словами Ингемар обернулся на разгневанную колдунью и очаровательно улыбнулся ей. – Вот и посмотрим, сможет ли столь благовоспитанная дама превратить меня в галантного кавалера?
Графиня с вызовом посмотрела на мужчину.
- Мои уроки стоят дорого, капитан. И я серьезно наказываю за ошибки. Может, что-то слышали о проказе, бубонной чуме, черной лихорадке?
Ведьма насмешливо вскинула бровь.
- Если дорого, я сдам свой корабль в аренду. А что касается ошибок, то я буду предельно внимателен.
Брюнетке польстили его слова, и она наконец улыбнулась.
Следующим, кого они нашли, был полицейский. Ингемар с долей облегчения заметил, что плечо полицейского тоже восстановилось, и мужчина больше не выглядит столь болезненно.
Как оказалось, Рейвен тоже очнулся чуть раньше капитана и затем молча наблюдал за заключением пари между Лилит и Ингемаром. В отличие от самонадеянного инопланетянина, Харт не разделял его радости по поводу обучения и уже прикидывал, как объяснить Ларсену, что «проказа» и «проказничать» не являются синонимами.
- Она будет учить меня хорошим манерам, - шепотом похвастался Ингемар, и Харт с сочувствием похлопал того по плечу.
- Я надеюсь, ты останешься хотя бы инвалидом. А если совсем повезет, будешь жить в моем веке и получать грошовое пособие...
Ларсен нахмурился.
- Неужели так трудно стать идеальным кавалером ее времени?
Харт весело улыбнулся.
- Ты можешь попробовать. Мой тебе совет: для начала постоянно молчи. Мы с тобой - мастера говорить что-то такое, отчего эти женщины постоянно хотят нас ударить.
Тем временем Лилит увидела миссис Харвент. Мириа сладко спала на сене, отчего была похожа на крестьянскую девчушку, которую разморило после тяжелой работы.
- Просыпайся, голубка, - мягко произнесла Лилит и погладила ее по волосам. Девушка приоткрыла глаза и невольно улыбнулась. Но улыбка моментально сошла с ее губ, когда Мириа вновь почувствовала головокружение.
- Это произошло снова? – тихо произнесла она.
- Да, моя дорогая. Но в этот раз мы оказались среди животных, а не людей. И, наверное, этому стоит порадоваться.
Мириа прошлась по хлеву, с интересом оглядываясь.
- Какие хорошенькие! – воскликнула она, заметив маленьких поросят. Графиня ее радости не разделяла, но наблюдать за неподдельными эмоциями девушки было весьма забавно - давно Лилит не попадался столь искренний человек. Затем она перевела взгляд на мужчин. Казалось, три этих страшных дня сблизили путешественников куда сильнее, чем способны годы балов и прогулок по королевским паркам. Они по-прежнему злились друг на друга, не доверяли, спорили, однако общая опасность научила их хотя бы взаимопомощи и поддержке.
Тем временем Рейвен подошел к двери и дернул ее.
- Заперто, - тихо произнес он.
- Что-то не хочется мне выходить наружу, - отозвался Ингемар. Он невольно улыбнулся, глядя, как Мириа гладит маленького поросенка. – Из всего, что мы видели, это самое лучшее место.
- Дворец мне понравился куда больше, - нахмурилась графиня. – Итак, мы так и будем сидеть в хлеву и ждать своей участи, точно этот скот, или попробуем выбраться?
Рейвен обернулся на Лилит.
- Я согласен с графиней. Сидеть взаперти точно не по мне.
Ингемар с иронией посмотрел на полицейского. Его дурацкая привычка искать проблемы начинала раздражать.
- Да уж, тебе лишь бы бежать впереди всех, крича во все горло: «Ко мне, неприятности, ко мне!», - не удержался Ларсен.
- Я тоже согласна с капитаном, - добавила Мириа. – Быть может, нам лучше спокойно дождаться следующего перемещения, находясь хотя бы в относительно безопасном месте?
Рейвен пожал плечами и отошел от двери.
- А пока мы ждем, может, начнем наш первый урок, Лилит? – улыбнулся Ингемар и попытался поклониться. Графиня с трудом удержалась от смеха.
- Для начала, никаких имен, капитан. И никаких словечек в стиле «дорогая». Как вы вообще смеете так называть постороннего человека? Мы знакомы всего три дня...
- Зато каких! – попытался оправдаться Ларсен. – Или все вельможи семнадцатого века на досуге убивают гигантских скорпионов и живых мертвецов?
- Даже мертвецы не отменяют приличий. Для вас я – графиня, Мириа – миледи, вы, месье жандарм..., - ведьма на секунду замешкалась, – у вас есть титул?
- Боюсь, только должность, - улыбнулся Рейвен.
- Хорошо. Кем были ваши родители?
- Я вырос в приюте.
Харт уже приготовился выслушать насмешку в стиле «Оно и видно!», но ведьма почему-то опустила глаза.
- Прошу меня извинить, - тихо произнесла она.
- Да ладно, вы ничего такого не сказали, Лилит, - полицейский несколько удивился реакции ведьмы.
- Ничего не сказали, графиня, - она специально выделила последнее слово и смотрела на Рейвена до тех пор, пока тот не повторил правильно.
- Вообще-то я не заключал с вами договора по поводу воспитания, - нахмурился он, а затем, чуть помедлив, добавил. - Графиня.
- Считайте это благотворительностью с моей стороны, месье Харт, - отрезала ведьма. – Теперь поклон... Не сочтите за грубость, капитан, но это был самый ужасный поклон, который мне доводилось видеть!
