«А ты далеко не дурочка, голубка...», - подумала графиня и загадочно улыбнулась, наблюдая за тем, как Мириа и Рейвен переговариваются между собой. В его голосе теперь не звучало ни вызова, ни насмешки, а блондинка буквально окутывала его своим теплом.
Видимо, Лилит была не единственной, кто заметил поведение этих двоих. Ингемар двусмысленно улыбнулся.
«Неужто наш мистер полицейский посматривает на эту замужнюю крошку? Битый номер, Харт! Если у меня есть хоть ноль целых пять десятых шанса обратить на себя внимание Лилит, то твои стремительно катятся к нулю. Британка слишком порядочна».
В отличие от «идеального мужчины» графини, Ингемар просто не представлял, как можно ухаживать за женщиной годами. Пять лет на один поцелуй, пять лет на второй, а потом ты старый? Нет, это не значит, что нужно на третий день уединятся в кладовой со швабрами, но почему нельзя хотя бы пофлиртовать? Капитан был готов понять, что обилие чудищ, выпавших на их долю, превышало все допустимые нормы, но и Лилит была не из пугливых девчонок. А это значит...
- Итак, мы можем продолжать? – произнесла графиня и в тот же миг замерла. Все четверо услышали звук приближающихся шагов и, не сговариваясь, начали искать укрытие. Когда щелкнул замок, и дверь распахнулась, хлев выглядел так, точно ничего не произошло.
II
Повеяло холодом, и в хлев неспешно вошла женщина лет шестидесяти пяти, держа в обеих руках по большому ведру. Ее волосы были скрыты косынкой, а одежда напоминала наряд средневековой крестьянки: длинная льняная юбка в пол, передник, вязаная шаль и грубые самодельные туфли. Тяжело вздохнув, женщина потерла поясницу и захлопнула за собой дверь.
- Ну что, заждались? Доить вас сейчас буду, мои хорошие, - произнесла она и направилась к коровам.
Ингемар с Рейвеном растерянно переглянулись. Привыкшие видеть в происходящем только угрозу, они никак не ожидали столкнуться со старушкой, которая что-то бормотала себе под нос. Инспектор, сжимающий в руке нож, почувствовал себя маньяком-шизофреником и быстро спрятал оружие.
- Я попробую с ней поговорить, - едва слышно прошептала Мириа ему на ухо. Харт помедлил, но затем кивнул. Тогда девушка осторожно вышла из укрытия и медленно, чтобы не напугать старуху, приблизилась к ней на пару шагов.
- Простите меня, - тихо произнесла она и сама удивилась странному мелодичному языку, на котором сейчас говорила.
Тем не менее старуха подскочила от неожиданности и, прижав руку к груди, закричала:
- С ума сошла так подкрадываться? Я чуть дух не испустила!
Несколько секунд женщина пыталась отдышаться, а затем рассержено посмотрела на светловолосую девчонку.
- Ты откуда взялась здесь, такая? Ишь ты, что напялила на себя!
Мириа даже растерялась, не ожидая встретить такой отпор от старушки.
- Отвечай, коль заговорила! – потребовала незнакомка. – Аль не учили тебя говорить, когда спрашивают.
- Простите, я заблудилась. И...
- Ишь ты, какая. Заблудилась она... Воровка. Кур моих пришла воровать! Как лисица таскать средь бела дня повадилась!
Мириа вконец растерялась.
- Не воровка! Нет! Ни в коем случае! Я не желаю вам зла. Мне нужна ваша помощь...
Услышав эти слова, женщина пристально посмотрела на светловолосую красавицу и всплеснула руками.
- Уж не с Белых Холмов родом будешь?
Мириа поспешно кивнула, молясь, чтобы старуха не продолжила расспрашивать.
- Как же ты сквозь стены прошла, деточка? Замок-то не тронут, не погнут... Али привидение неупокоенное?
В тот же миг женщина пришла в ужас от своих слов и в панике запустила в Мирию пустым ведром. Девушка едва успела увернуться.
- Что вы делаете? – воскликнула она. – Разве я похожа на привидение?
- Не похожа, - согласилась старуха, передумав швырять в девушку второе ведро. – Значит, колдунья великая, преград не знающая. Но, деточка...
В тот же миг в глазах женщины промелькнула искренняя жалость.
- Зачем же ты запрещенным способом перемещаешься? Коль узнают во дворце, не сносить тебе головы. Ах ты, дурочка, молоденькая. Баловалась, наверное, и запрет королевский нарушила.
- Я не хотела переноситься. Ни я, ни мои друзья... Они тоже здесь, но спрятались, не желая испугать вас.
- Ах ты, мать эльфийская, где же они попрятались? Пока я, старая, слепая, тут коровам песни пою, эти затаились, как змеи лукавые... Живо выходите, бессовестные!
Мириа испугалась, что женщина вновь воспримет их вражески, однако старуха продолжала ворчать под нос:
- Наколдовали запретного, а теперь прячутся. А мне потом что, перед королевой в ножки кланяться, мол, не виноватая, не прятала нарушителей, молоком их парным не поила, в бане веником не охаживала.
Первыми перед старухой предстали Ингемар и Рейвен. Женщина откровенно опешила, глядя на красавца в военном мундире, который тут же додумался ей еще и поклониться, точно какой-то вельможа.
- Ах ты, чудо-то какое дивное..., - заохала она, прижимая ладони к щекам. – Тоже с Белых Холмов спустилися?
- Да, именно с них, - подхватил Ингемар, чувствуя себя несколько польщенным из-за реакции женщины. – Воин я.
