Всего этого на празднике действительно было в избытке. Ларсен набросился на еду так, словно до этого месяц его держали на голодном пайке. Он также облапал всех рабынь, которые подливали ему вино или подавали новые блюда. Когда капитан подумал об этом, то расхохотался собственному каламбуру, представив, что сможет позже повторить то же действие, но совершенно буквально, кошачьей лапой. Ему не терпелось опробовать новую способность, но что-то подсказывало, что ещё не время. Сначала следовало пообщаться со своими спутниками, узнать как для них прошла встреча с богами.
Если Ингемар ещё недавно сомневался в желании получить благословение, то теперь он был счастлив, что ему это удалось. Никогда ещё он чувствовал себя так прекрасно и так свободно.
Он поймал глазами Ильнеса и Лилит и задумался о том, к кому первому подойти. Все же его выбор остановился на эльфе. Он снова начал напоминать того, кого Ларсен встретил в свой первый день в Египте, поэтому разговор не задался с самого начала. Эльф выглядел таким высокомерным, словно был центром земли, впрочем, Ларсену нравилось сейчас решительно всё, поэтому он расплылся в довольной улыбке.
- Что за бог тебе покровительствует? – обратился Ингемар к эльфу.
- Гор, - последовал сухой ответ.
- И в чем теперь заключаются твои силы.
- Увидишь, когда мне придется их проявить, - снова ответ в том же тоне.
- Надеюсь, не на этом празднике, - ухмыльнулся Ингемар. – Но, глядя на тебя, я не вижу бурного веселья.
- Главное, чтобы тебе нравилось, - Ларсен услышал презрительный смешок, но не придал ему значения и весело воскликнул:
- Не то слово! Аще круть! Ты только посмотри, как тебя женщины глазами пожирают! Хватит стоять, как замороженный. Пообщайся с ними.
С этими словами Ларсен осклабился и кивнул на ближайшую госпожу, которая смотрела на них восхищенными глазами.
Тем временем графиня устроилась на подушках и мрачно оглядела зал. «Скукотища! – думала она. Этот праздник показался едва ли не самым унылым. Пляски полуобнаженных рабынь вызывали у нее отвращение, а среди присутствующих не осталось никого, с кем у нее было желание разговаривать. В первую очередь, Лилит с досадой отметила уход Косэя. Почему-то сейчас она не отказалась бы пофлиртовать с ним. Теперь их игра могла быть куда интереснее. Лилит больше не относилась к слабеньким и запуганным девочкам, и эта мысль невольно заводила ее. Если раньше она опасалась красноволосого изверга, то теперь, напротив, ее тянуло к нему, как магнитом.
«Интересно, как Косэй воспримет меня теперь?» - думала графиня, скучающе рассматривая свои ногти. И ведь даже Рейвена не было рядом, чтобы устроить с ним какую-то веселую передрягу. Харт всегда смешно велся ее на провокации. Ведьма рассмеялась вслух и отпила вина из чаши. Она чувствовала, как возросла ее сила, и теперь ей хотелось испробовать какое-то заклинание и посмотреть, что из этого получится. Сила растекалась по венам сладким потоком, не давая девушке ни минуты покоя.
«Интересно, а как бы отреагировал Эристель, если бы увидел меня такой? Больше он не посмел бы назвать меня сломанной куклой...»
Внезапно к ней подошел какой-то молодой воин, и графиня сразу поняла, что дальше последует нелепая попытка добиться ее расположения. Пока паренек что-то говорил восхищенным голосом, Лилит демонстративно зевнула.
- Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал и этим тебя порадовал? – мурлыкнул мужчина и коснулся рукой руки графини.
- О, ты можешь кое-что сделать, - протянула Лилит и, усмехнувшись, добавила, - я как раз думала о том, чтобы попробовать содрать заживо чью-то кожу. Косэй говорит, что это незабываемое ощущение. Похоже на блаженное удовольствие любви, но острее. Гораздо острее.
Воин посмотрел на графиню, как на сумасшедшую, после чего быстро отошел от нее. Лилит проводила его нарочито расстроенным взглядом.
- А как же желание порадовать меня? – грустным голосом спросила она уже опустевшее подле себя место, после чего вновь рассмеялась. Но вскоре ей совершенно наскучило находиться здесь. Хоть Косэй и сказал, будто ей стоит остаться, чтобы своим скорым уходом не вызвать подозрений, девушка посчитала, что лучше пусть отдуваются Ильнес и Ингемар. Она поднялась с места и направилась домой.
Ее уход не укрылся от эльфа.
«Наконец-то», - подумал он, решив, что это знак, что можно уходить. Не прощаясь, он направился следом за графиней.
Ларсен проводил эльфа взглядом и махнул на прощание рукой. Пожал плечами. Уходить в самый разгар пира? Что ж, его право.
Ингемар видел как раньше Лилит тоже демонстративно удалилась. До этого графиня отшила какого-то парня, тот отшатнулся от неё, как от прокаженной, и капитан на какой-то миг ему даже посочувствовал. Уж он то знал, как Лилит может ранить словами.
Ингемар планировал всё же подойти к ней, улучив момент, но момент был безнадежно упущен, и капитану ничего не оставалось, кроме как продолжить пировать в незнакомой компании. Уходить не навеселившись вдоволь он точно не собирался. И Ингемар сделал то, что собирался сделать несколько позже.
Он поднялся и вышел из-за стола со словами:
