- Да перестань ты, Лесков! Не хватало еще нам в это дерьмо лезть. И так уже нажрались, что из ушей хлещет!
- Нельзя дать им поубивать друг друга, пока на город наложено проклятье. Я не знаю, что будет дальше. А ты?
С губ Эрика сорвался тихий смешок
- Это аргумент, - нехотя произнес он и первым направился в подвал.
Ильнес спустился вниз последним. Ему было откровенно плевать на то, что эти жалкие людишки сотворят друг с другом. Единственное, что его беспокоило, это возвращение домой. Смерть Росы казалась ему лишь досадным препятствием на пути к его цели, которое отвлекало от главного остальных. Когда он спустился вниз, то с долей отвращения посмотрел на запуганных рабов, которые дрожали в ногах своего господина.
- Пощадите, - то и дело раздавался шепот несчастных. Несколько женщин прижимали к груди своих новорожденных детей, но Косэй словно не замечал их. Его красные глаза едва ли не обжигали рабов ненавистью.
- Пожалуйста, пощадите мое дитя, - произнесла одна из рабынь, коснувшись рукой ноги Рейвена. – Моя дочь даже говорить не умеет, слишком мала. Она не говорила оракулам, что Роса была в доме. Умоляю.
- Заткнись! – рявкнул на нее Косэй. От его резкого крика ребенок на руках рабыни заплакал, и та прижала его к груди, пытаясь успокоить, чтобы его плачем не злить хозяина еще больше.– Ну же, Змей, не отвлекайся. Укажи на тварь, из-за которой голова Росы теперь украшает пику. И я оставлю в живых остальных. Даю слово.
- Рейвен, остальные не должны расплачиваться, - ледяным тоном вторила Косэю графиня. Харт обернулся на нее, и в его глазах появилась растерянность. В комнате повисло тяжелое молчание, изредка прерываемое всхлипами перепуганных людей.
- Остальных я оставлю в живых, - снова произнес Косэй, желая подстегнуть Харта к действиям. Но Рейвен медлил. Он не мог назвать виноватого, потому что это означало стать его палачом. Прежде, чем полицейский успел сказать хоть слово, один из рабов коснулся ладонью головки своего шестилетнего сына и еле слышно прошептал ему: «Береги сестру и мать!»
Затем египтянин поднялся с колен и посмотрел на Косэя.
- Я это сделал, господин, - произнес он, встретившись взглядом с красными глазами Феникса. Затем уже более уверенно добавил, - я сообщил оракулам о том, что дом без позволения посещала Роса и помогала исцелять твоих воинов.
- Ты? – в глазах Феникса на миг промелькнуло недоверие, а затем вспыхнула ярость. Он уже потянулся было к кинжалу, как услышал голос Лилит:
- Он лжет.
Взгляды присутствующих немедленно метнулись к графине.
- Лжет потому, - продолжила ведьма, - что желает спасти свою семью. Если никто не сознается, значит, погибнут все. А если сознается, то его маленький сын выйдет из этой комнаты живым... И, наверное, здесь есть еще и его жена.
Женщина с плачущим ребенком в руках вздрогнула. Ее губы задрожали, и она прижалась щекой к головке своей дочери.
Косэй перевел взгляд на Рейвена. Несколько секунд он молчал, буравя полицейского взглядом. Проклятый дракон тянул время. Он точно знал, кто виноват, это было видно по его растерянному лицу, но он никак не мог собраться с духом и указать на предателя. Значит, нужно ему помочь...
- Сфинкс, - задумчиво произнес Косэй. – Убей мальчика. Пусть его папаша в следующий раз думает, прежде чем врать.
Раб переменился в лице.
- Нет, умоляю! Это я сделал! – закричал он, пряча сына себе за спину. Ребенок беспомощно вцепился в одежду отца, не понимая, что происходит.
Услышав приказ, Сфинкс посмотрел на Косэя так, словно не мог поверить в услышанное. В его глазах отразилось непонимание. Господин никогда не давал ему таких приказов. Сфинкс всегда убивал только воинов арены, но никак не рабов и их детей. И сейчас не собирался этого делать, даже если Косэй лично потом сдерет с него шкуру.
- Ну вас нахер, - еле слышно произнес Эрик, нервно проводя рукой по волосам. Не хватало еще, чтобы эти психопаты резали детей. Даже у Имандеса он этого не видел. Наемник бросил взгляд на Дмитрия, чьи глаза окрасились в медный. Лесков явно собирался вмешаться, хотя прекрасно понимал, чем это вмешательство обернется для него самого.
Взгляд Рейвена в который раз скользнул по рабам, на миг зацепившись на старике, а затем метнулся к Эрби. Ингемар просил защитить эту девушку, но неужели для этого ему придется подставить под удар невиновного? Да, пускай он стар и, возможно, жить ему осталось меньше года, но Рейвен не мог указать на него.
- Это сделала Эрби, - севшим голосом произнес Харт. В тот же миг губы Косэя искривила усмешка.
- И почему я не сомневалась? – холодно сказала Лилит, глядя на затравленную девушку. Только сейчас она заметила ее в самом углу, за спинами остальных рабов.
- Тварь! – закричала Нефертари, глядя на свою бывшую подругу. – Я лично сломаю тебе шею!
- Вы все, - произнес Косэй, обратившись к рабам, - можете возвращаться к своим обязанностям. Я награжу вас за верность. А ты...
Взгляд мужчины вернулся к Эрби.
- Ты останешься.
