- А ну ка, дайте мне немного места.
После чего прикрыл глаза, мысленно обратился к своей богине, сосредоточился на долю секунды и...
Одежды с треском разорвались, и ткань упала на пол, а на месте, где только что стоял блондин, оказался крупный белый тигр. Всеобщее внимание переключилось на него. А теперь он мурлыкнул и по-кошачьи осторожно поластился к госпоже, так неудачно запавшей на эльфа. Девушка недоверчиво погладила огромную голову, лезущую к ней под ладонь. Потом приласкала тигра уже смелее, воодушевленная его реакцией. Вскоре госпожа весело смеялась, забавляясь с животным и подкармливая его кусочками со стола. Вокруг собралось немало других женщин, и все теперь завидовали ей, ведь тигр очевидно выделял её среди остальных.
Ингемар был не первой крупной кошкой среди «избранных», однако Сфинкс не позволял себя ласкать. К тому же он крайне редко обращался в настоящего льва, предпочитая оставаться песчаным. В свою очередь, этого тигра могла погладить каждая. Он валялся на ковре, периодически касаясь их ног, иногда заваливая их на себя, и они с хохотом вцеплялись в густой мех, чтобы не скатиться на пол, вставали на ноги и награждали его кусочками мяса. Кто-то догадался налить в большую чашу вино, и Ларсен лакал его, выражая одобрение.
Придумали играть в вопросы, на которые можно ответить да, нет или отказаться отвечать. Ларсен не мог задавать вопросы, но участвовал в качестве ответчика, сопровождая свои ответы, а также некоторые особо удачные вопросы, заданные кому-либо, всякими звуками, сменой выражения морды, насколько позволяла мимика животного, и даже кульбитами, чем вызывал всеобщее веселье, хохот и тосты в свой адрес и в адрес задавшего или задавшей удачный вопрос.
Ингемара еще никогда не трогало столько девушек одновременно. Он забыл обо всех проблемах, как своих, так и этого мира и, пожалуй, был на какое-то время безудержно счастлив.
XL
Во имя любви
На часах Дмитрия время медленно приближалось к рассвету, однако солнце над городом постепенно клонилось к закату. Дымчатая поволока затянула небо, словно шторы, закрывающие окно. Прохлада коснулась раскаленных камней, скользнула на крыши домов и бархатистым шепотом прокатилась по коже горожан. С этого момента день и ночь поменялись местами, и это означало, что боги приняли дар в виде новых Достойных. Теперь по верованиям местных жителей земли должны стать более плодородными, болезни - обходить город стороной, а дети - расти крепкими и сильными.
В доме Косэя было удивительно немноголюдно. Обычно рабы суетились вокруг своего хозяина, стремясь услужить ему, но в этот раз красноволосый воин сам наливал себе вино. Сжимая в пальцах чашу в виде черепа, мужчина мерил шагами комнату, ясно давая понять, что он с трудом сдерживает ярость. То и дело его взгляд скользил по собравшимся. На лице Рейвена читалась тревога. Он выглядел уставшим, осунувшимся и чертовски подавленным. Дмитрий стоял у окна, пытаясь сохранить свое спокойное выражение лица, однако даже у него сейчас это не получалось. Сфинкс лежал на полу в облике огромного песчаного льва, потому что не хотел, чтобы кто-то видел, что услышанная новость ударила и его. Лилит сидела в углу комнаты, и ее ногти впивались в ладони, оставляя на коже глубокие отметины. Ведьма испытывала злость и желание поскорее расправиться с тем, из-за кого все это случилось. Ильнес выглядел отстраненным. Он придерживался своего правила: оставаться хладнокровным к судьбам людей, но в этом случае соблюдение этого правила давалось ему сложнее. Нефертари то и дело отпивала вино, словно пыталась проглотить услышанную новость, застрявшую где-то в районе груди и давящую прямо на сердце. Она еще не оправилась от утраты Алоли, а теперь еще и это... Акана, привыкшая относиться к рабам со свойственным ей высокомерием, почему-то закрыла лицо руками, словно это движение помогало ей удержать на лице маску. Эрик, наверное, был единственным в комнате, кто не мог оценить произошедшее так, как то оценивали другие, но лишь потому, что он толком не был знаком с этим человеком. В свою очередь, Кайтана не могла сдержать слез. Она стояла лицом к окну, не желая, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии, но Лесков не мог не заметить влажный блеск на ее щеках. Аризен, только что потерявший Алоли, тупо смотрел в одну точку, словно и не слышал сказанного.
- Я хочу узнать, кто, - сухо произнес Косэй. – И я буду пытать их всех, пока они не признаются.
- И я тебе в этом помогу, - сквозь зубы процедила графиня. – Роса помогала нам, и я не позволю какой-то твари остаться безнаказанной.
