Раб, который едва не потерял сына, не веря своему счастью, подхватил мальчика на руки и, прижав к груди, первым бросился прочь. Из глаз мужчины текли слезы, и ребенок плакал, обхватив ручонками его шею. Мальчик совершенно не понимал, что происходит, но чувствовал, что опасность отступила.
Когда последний раб вышел из комнаты, Эрби не выдержала и разрыдалась. По-прежнему стоя на коленях, она не смела поднять головы и посмотреть на тех, кто ее сейчас окружал.
- Умоляю, пощадите, - дрожащим голосом произнесла она. – Я всего лишь хотела спасти любимого. Нахти обещал, что не отправит его погибать в Пирамиду Достойных, если я скажу...
- Как ты узнала, что Роса была здесь? – перебила ее Нефертари. – Ты не могла видеть ее!
- Я случайно услышала, как об этом шептались две рабыни. Они дружили с Росой и беспокоились за нее. И той же ночью ко мне во сне пришел Нахти. Он приходил ко всем рабам и сказал, что выполнит любое наше желание, если мы скажем, кто излечил воинов в этом доме.
- И ты сказала... – с горечью произнесла Нефертари.
- Он говорил, что лекаря не накажут. Он солгал мне!
- Конечно же, он солгал, пустоголовая тварь! – процедил сквозь зубы Косэй. – И твой «любимый» пошел в Пирамиду вместе с остальными, потому что никого нельзя снимать с боев, когда за сражениями начинают следить Боги!
- Я не знала! Не знала! – теперь голос девушки сорвался на крик. Она громко зарыдала, дрожа всем телом. Глядя на перепуганную девчонку, которой от силы можно было дать девятнадцать лет, Рейвен почувствовал себя едва ли не убийцей. Разумеется, она пыталась спасти того, кто был добр к ней. Ингемара. Ларсен оказался единственным человеком, который протянул ей руку помощи, и она не могла не помочь ему в ответ. Только девочка не понимала, с кем она связалась. Оракулы были такими же лжецами, как и все остальные. Ради своей цели они могли обещать что угодно, а затем с такой же легкостью забыть о сказанном.
- Ее обманули, - начал было Рейвен, когда Косэй направился к девушке, сжимая в руке кинжал. – Слышишь, Косэй! Она не лжет, ее обманули!
Боковым зрением Харт заметил, как Эрик отрицательно покачал головой, давая понять, что не стоит вмешиваться. И Дмитрий уже тоже невольно начинал разделять точку зрения своего наемника. Он знал Росу. Помнил, как эта девушка ругала его за то, что он не позволял ей извлечь копье из его ноги. Помнил, как она смеялась, когда он, Лесков, проклинал Косэя на чем свет стоит, когда тот со всей дури вырвал копье из его раны. И на вопрос «зачем ты нам помогаешь?» она ответила с веселой улыбкой, мол, он, Рейв и Лилит означают для нее землю и малюсенький домик неподалеку от реки. Все, как она мечтала. Но теперь ее землей и малюсеньким домиком станет песчаная могила, так как за нарушение ее даже не похоронят в гробнице подле своего господина, а закопают в пустыне. Имя ее будет забыто, и никому не позволят его упоминать и скорбить по убитой.
Что касается стоящих в комнате женщин, то они желали одного – правосудия. Эрби выдала Росу оракулам, и Нефертари, будучи ее хозяйкой, не пожелала за нее вступаться.
- Косэй, она – моя рабыня! – Харт попытался использовать последний аргумент. – Я запрещаю тебе ее трогать.
Эрби на миг затихла и с надеждой посмотрела на Харта, но ее радость длилась недолго.
- Зато я позволяю! – голос Нефертари прозвучал так резко, что девушка вздрогнула. Тари знала, что бы ответил Рейвену Косэй, если бы она сейчас не вмешалась. Он бы вызвал Харта на поединок, а без зелья американец не продержался бы против Рыжего и минуты.
- Она не знала, что все так обернется, - Рейвен все еще пытался помешать Рыжему, но тот оттолкнул его.
- Мне это неинтересно! – сквозь зубы процедил Феникс.
- Конечно, неинтересно...
Лилит резко обернулась, услышав позади себя спокойный голос Эристеля. Запах сырой земли проник в помещение осенней нотой дождя. Беловолосый некромант невозмутимо смотрел на рыдающую девушку, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило.
- Куда интереснее снять проклятье и отомстить кукольнику, а не его марионетке, - продолжил мужчина. – Какой смысл ломать бесполезную игрушку, когда ее владелец ничуть от этого не пострадает?
Появление Эристеля и его неожиданное заступничество заставило присутствующих несколько оторопеть. Некромант явился в дом своего врага, словно на вечеринку, на которую его по ошибке забыли пригласить.
- И ты знаешь, как заставить владельца страдать? – поинтересовался Косэй, с недоверием глядя на своего врага.
- Мне было, чем заняться в Египте, - последовал спокойный ответ. – Враг моего врага... Мой друг?
Некромант вопросительно вскинул бровь, глядя на Рыжего. В комнате уже во второй раз воцарилось гнетущее молчание. Лилит смотрела на Эристеля с долей опасения: уж не задумал ли колдун какую-то ловушку? С не меньшим недоверием на него смотрели и остальные.
- Мне как раз не хватало «друзей», - в голосе Косэя послышалась насмешка. Словно забыв об Эрби, он приблизился к беловолосому чужаку и пристально посмотрел в его неестественно-зеленые глаза. – Что же ты собираешься делать?
