Лилит уже утратила контроль над куполом, сдерживающим Ингемара, и от жары мужчина наконец потерял сознание. Но сама ведьма настолько ослабела, что едва держалась на ногах. Ее губы беззвучно зашевелились, и на полу рядом с Рейвеном вновь проступила пентаграмма. Древние руны, окружавшие пятиконечную звезду становились все четче, пока не вспыхнули красным огнем. Казалось, земля под замком начала дрожать, и Лилит прижалась спиной к стене, пытаясь удержаться на ногах.
- Что за черт! – с нескрываемым восхищением в голосе воскликнула Тануэн, когда рядом с Рейвеном появилось существо, отдаленно похожее на гаргулью. Оно набросилось на полицейского так стремительно, что тот не успел даже среагировать. Тварь заломила ему руки и поставила на колени, не позволяя даже дернуться.
- Именно, что черт..., - прошептала Лилит, цепляясь за стену, чтобы не упасть. – Усыпить...
Услышав приказ, существо схватило Рейвена за шею, пережимая сосуды до тех пор, пока полицейский не уснул.
- Надо же..., - усмехнулась Тануэн, глядя, как чешуя начинает медленно сходить с кожи Рейвена, обнажая его. Ведьма без сил опустилась на пол, и гаргулья растворилась. Тануэн приблизилась к ней, осматривая плечо.
- Жить будете. Я даже вижу, из чего можно сделать неплохую повязку.
С этими словами девушка приблизилась к Ингемару и, стащив с него плащ, отрезала ножом длинную полосу ткани.
- Как колдуны выдерживали трехдневные пытки инквизиторов, когда я с трудом переношу один глубокий порез? – простонала Лилит, морщась от боли. Она даже боялась смотреть на свою руку, поэтому беспрекословно позволила Тануэн наложить повязку.
- А ты уже третий день переносишься, черт знает куда, да еще и с мужчинами, которые решили тебя убить. Думаю, твоим колдунам такое не снилось.
Лилит слабо улыбнулась. Затем она бросила взгляд на Ингемара. Тот слабо пошевелился, и графиня встревожилась вновь.
- Месье Ларсен приходит в себя...
- Вижу, - ответила Тануэн, и в тот же миг Ингемар оказался накрыт огненной клеткой. – Если снова вздумает применить свою силу, вырублю снова.
- Спасибо, - Лилит слабо улыбнулась, а затем несколько смущенно добавила. – И, пожалуйста, накрой месье жандарма плащом.
Тануэн усмехнулась, но все-таки выполнила просьбу графини.
- Подумаешь, еще одна ощипанная ворона, - весело сказала она, присев перед Рейвеном. Тот мирно спал, и она небрежно отбросила прядь волос с его лица, желая получше рассмотреть. – Почаще бы молчал, вообще сошел за ангелочка...
- Какого черта здесь вообще происходит? – услышала она слабый голос Ингемара. Мужчина сидел на полу, растерянно оглядываясь по сторонам. Затем удивление в его интонации сменилось тревогой: - Графиня, вы ранены? Проклятье, а что с Рейвеном? И почему я заперт?
Мужчина поднялся на ноги и хотел было коснуться прутьев, точно не веря своим глазам, но тут же отдернул руку.
- Потому что плохо себя вели, мальчики! – ответила Тануэн с насмешкой в голосе. Озадаченность Ларсена показалась ей забавной.
- Плохо вели? И поэтому я в клетке, а Рейв голый?
От этих слов Тануэн весело расхохоталась, а на бледном лице графини впервые появился румянец.
IX
Когда Рейвен пришел в себя, и Ингемар вкратце пересказал ему, что они натворили, полицейский даже не знал, что сказать. В первую секунду ему попросту захотелось воскликнуть «Что за бред?», но ножевая рана на ноге напомнила ему об обратном. Сейчас американец выглядел, как африканский абориген, обмотанный плащом Ингемара, точно банным полотенцем, и ему хотелось провалиться от стыда. Если Ларсен то и дело пытался извиниться перед девушками или как-то оправдаться, то Рейвен попросту молчал, не в силах подобрать нужных слов.
- Я ничего не помню, - единственное, что смог вымолвить он. Но затем его обратился к Тануэн:
- На кой черт нужно было сжигать мою одежду?
- Я хотела сжечь тебя, - снисходительно посмотрела на него блондинка, - но ты почему-то покрылся чем-то черным, отчего мой огонь не смог тебе навредить. Жаль!
- Что значит, чем-то черным? Ты меня за идиота держишь?
- Определенно, держу, но не в данном случае, - отмахнулась от него Тануэн. Тогда в разговор вмешался Ингемар:
- Я же по-хорошему спрашивал тебя, Рейв, что с тобой не так? Почему нельзя было сказать правду?
- Я не знаю правды! – ответил полицейский. – Говорю же, я ничего не помню.
- Ты уже покрывался этой черной штуковиной, когда тебя ужалил скорпион. Или опять будешь прикидываться удивленным?
- Он прав, месье Харт, - тихо произнесла Лилит. – Уже нет смысла умалчивать очевидное.
- Мы уже даже видели тебя без одежды, что тебе еще скрывать! - весело подхватила Тануэн. Похоже, ее единственную забавляло происходящее.
- Видимо, призраки вас заботят куда меньше, - помрачнел полицейский.
- Вот именно, что нас заботят именно призраки. Если ты снова потеряешь контроль над собой, хочется понимать, на что ты способен, - ответил Ингемар.
