Ларсен и Рейвен несколько отстали от своих спутниц, так как блондин помогал Харту идти. Раненая нога мужчины все больше давала о себе знать, и только черные пластины не позволяли открыться кровотечению. Опираясь на плечо друга, полицейский искренне недоумевал, какое лихо гонит графиню в эту проклятую башню.
- Может, она тоже под чьим-то влиянием? – тихо спросил он, когда графиня спустилась в лодку.
- Может, и так, но одну я ее не оставлю, - ответил Ингемар. – Не знаю, чем она руководствуется, но надеюсь, она понимает, что делает...
Причал у башни оказался практически полностью разрушен. Сгнившие доски проваливались буквально под ногами, поэтому путники с трудом добрались до тяжелой деревянной двери. Она была приоткрыта, и Лилит, не медля, зашла вовнутрь, направляясь к широкой каменной лестнице. Тануэн следовала за ней, не обращая внимание на отстающего Ингемара, которому пришлось помогать раненому.
- Жаль, что ты не умеешь регенерировать быстро, - с досадой произнес блондин. – Я бы предложил тебе остаться здесь, внизу, но понимаю, что ты вряд ли согласишься.
- Вам не справиться без трех патронов в магазине и моего ножа, - усмехнулся Рейвен, стараясь лишний раз не опираться на раненную ногу. – Никогда бы не подумал, что скажу это, но я рад, что эта огненная девица с нами.
Ингемар натянуто улыбнулся: сейчас его куда больше беспокоила другая девица, чье упрямство буквально зашкаливало.
Девушки первыми стремительно взбежали по ступенькам, но везде их встречали лишь пустые помещения. Однако, оказавшись в центре круглой комнаты четвертого этажа, Лилит и Тануэн застыли на месте. Вокруг них были расставлены девять больничных коек, на которых лежали те, кто еще совсем недавно прогуливался с ними по бальному залу.
- Что же это? – вырвалось у Лилит, когда она подошла к ближайшей кровати. На ней лежал Анарель, тот самый эльф, который едва не подрался с Ларсеном на постоялом дворе. На его шее были четкие следы от веревки, словно мужчину вздернули на виселице, но грудь его вздымалась, будто эльф всего лишь прилег вздремнуть. На соседней койке находился Рагнар. Его шея тоже была изуродована: грубые черные нитки безобразным ожерельем темнели на его серой коже, создавая впечатление, что орку кто-то пришил голову. Третью койку занимала сестра Рагнара – Ордина. Ее тело было практически полностью сожжено, сохранилась лишь левая часть лица. Но оба орка, также как и Анарель, мирно дремали.
Следующие койки были заняты лордами Ледяной Скалы и Каменных Равнин. У одного копьем была пробита грудь, у другого – топором размозжена голова. Те же безобразные черные нити стягивали тщательно промытую рану, и было особо жутко смотреть на то, как этот мертвец дышит.
Хрупкая маленькая девочка, не старше десяти лет занимала шестую койку. Эристель называл её Эрайей, когда она подбежала к нему на балу, чтобы поклониться. Дочь лорда Ледяной Скалы. Девчушка спала, и на ее губах вырисовывалась жутковатая мечтательная улыбка. Под густой золотистой челкой Лилит не сразу заметила рану, оставленную арбалетным болтом, но затем по коже ведьмы пробежала дрожь.
На трех оставшихся койках дремали дварф, глаз которого выбили метко пущенной стрелой, и еще двое членов совета: белобородый старик, чья шея была свернута, и молодой мужчина с рыжими волосами, на груди которого виднелись глубокие следы крючковатых когтей.
- Это не больница. Это склеп! - вырвалось у Ингемара, когда он и Рейвен поднялись по лестнице.
«Не приведи Господь, если эти существа захотят проснуться», - подумал он, оглядывая мертвецов с ужасом и жалостью одновременно. Ларсену довелось повидать многое, но увидеть в этой комнате десятилетнюю девочку он никак не ожидал. Он помнил Эрайю на балу, непоседливую хохотушку, которая постоянно убегала от строгого отца, чтобы с кем-нибудь посмеяться. Она даже пригласила Ингемара на танец и пыталась обучить его правильно двигаться, смеясь до слез с каждого его неверного шага.
- Так, так, так...
В тот же миг все четверо вздрогнули от неожиданности, услышав голос Эвелаин. Она неспешно спустилась вниз по лестнице и тепло улыбнулась своим гостям. – Мотыльки слетелись на огонь прежде, чем задумались о последствиях?
- В данном случае мотыльки всегда задумывались о последствиях, чего не могу сказать о тебе. Стоило убить нас еще на постоялом дворе, – произнесла Лилит, и ее глаза опасно потемнели.
- Ваше убийство не входило в мои планы, графиня, - мягко ответила королева. – Во всяком случае, пока. Мне нужна была только ваша магическая энергия. И ее почти хватило. Однако, если бы вы одолжили еще немного...
- Мы напали на своих спутниц лишь для того, чтобы выкачать из них побольше заклинаний? – теперь уже Ингемар почувствовал, как его переполняет ярость.
- Именно так, - ответила королева. Она медленно прошлась по залу и, приблизившись к спящей Эрайе, погладила ее по волосам. – Это я помешала Рейвену всадить пулю в ваше сердце, графиня. У него - удивительное оружие... Куда быстрее и мощнее арбалета...
