- Я давно хотел спросить у вас, чем закончилась эта история с Эристелем. Вы так отчаянно искали этого некроманта, но даже не пояснили, зачем?
Он мужчины не укрылось, что Лилит крепче стиснула в пальцах чашку.
- Мне до последнего казалось, что он на нашей стороне. Помните, именно Эристель защитил нас в зале, когда все остальные хотели отрубить нам головы. Именно он вызвался помочь месье жандарму, когда никто другой не захотел.
- Допустим, - не слишком убедительно согласился Ингемар. – А что произошло, когда вы поднялись на пятый этаж башни?
- Там был он.
- И?
- И я убила его!
- Я не верю вам, - произнес Ингемар. – Лучшие маги того мира не смогли управиться с некромантом. Что говорить о вас, раненной и едва держащейся на ногах. Вы потратили слишком много магических сил, чтобы выстоять еще и против некроманта.
Графиня нахмурилась.
- Эристель недооценил меня, ровным счетом, как и вы. Вспомните, что я сделала с дварфом и его элементалями земли. Неужели вы думаете, что это мой предел?
Ингемар не ответил. Он был на сто процентов уверен, что графиня ему лжет, но почему? С какой целью?
- Этот камень на вашей шее... Ранее он был пронзительно красным, а сейчас выглядит хуже, чем дорожный булыжник. Еще вдобавок эта трещина.
Внимательность Ингемара несколько удивила графиню. Обычно мужчины не обращают внимания на украшения, которые подарили не они.
«Сказать, что это другое украшение? Нет, он еще больше не поверит...»
Несколько секунд девушка молчала, пытаясь придумать подходящий ответ, но затем улыбнулась и спокойно произнесла:
- Камни – это своеобразная магическая защита. Я, действительно, сильно ослабла после боя... с вами, поэтому мне пришлось использовать очень древний метод. Когда некромант атаковал меня, камень стал для меня своеобразным щитом и поглотил его удар. Поэтому треснул и изменил цвет.
- Почему же вы не выбросили столь уродливую вещь? Такое уже не наденешь на приём в элитном обществе.
- Я не люблю выбрасывать свои трофеи, - хладнокровно ответила Лилит.
- И много их у вас? – усмехнулся Ингемар.
- Больше, чем вы можете себе представить.
Резкость графини начинала Ларсену надоедать.
- Прошу меня извинить, - сухо сказал он и оставил девушку одну. Лилит проводила его задумчивым взглядом. Она не хотела ссориться с Ингемаром, но тот задавал слишком много ненужных вопросов, на которые ведьма не готова была отвечать. А, может быть, она все еще на него злилась за ту девицу, с которой он флиртовал в баре. Лилит нахмурилась. Еще не хватало, чтобы она начала ревновать.
«Просто я – ужасная собственница», - подумала графиня. «Лучше сожгу неподходящие мне туфли, нежели отдам носить кому-то еще».
Тем временем Ингемар столкнулся с мистером Томпсоном. Тот выглядел заметно лучше, чем с утра, но все еще был встревожен.
- Собаку так и не нашли? – поинтересовался у него Ларсен.
- Нашли, - устало вздохнул мистер Томпсон. - На корабле насчитывается двенадцать собак крупной породы. Четыре из них – немецкие овчарки. Хозяева отчаянно защищают своих питомцев, однако я уверен, что кто-то из этих людей вымыл своего зверя и теперь делает вид, что ничего не случилось. Я даже подозреваю миссис Бенсон. У нее нет ни мужа, ни детей, и в ее возрасте она вполне могла забыть закрыть дверь каюты. Встает она очень рано и часами гуляет вокруг ресторана, ожидая, когда ее пустят на завтрак, поэтому она вполне могла успеть помыть зверя.
- Вы разговаривали с ней? – спросил Ингемар.
- Нет, я не представляю, как... Посудите сами, как я подойду к шестидесятилетней женщине и обвиню ее в убийстве безо всяких на то доказательств. Я очень надеюсь, что вам друг поможет разобраться нам в столь прискорбной ситуации... Скажите, а кто он такой?
- Лучший частный детектив в мире. Работает и на правительство, и на корпорации, и на частных лиц, - не задумываясь, ответил Ларсен. Раз полицейский уже привлек к себе внимание, пусть его хотя бы побаиваются и уважают.
Мистер Томпсон откровенно оторопел.
- Так он работает здесь под прикрытием? Теперь понятно, почему вчера он так... так... так себя вёл.
- Он в отпуске, иначе бы не стал вам сейчас помогать, - продолжал лгать Ингемар, все больше входя во вкус.
- Я искал информацию по базе и в сети, но ничего о нем не нашел, - пробормотал Джеффри.
- Разумеется. Детективы постоянно меняют имена. Но его настоящее имя вы наверняка слышали, - с этими словами Ингемар многозначительно подмигнул толстяку. Тот глупо заулыбался.
- Знаете, я с детства был очень суеверен, - внезапно произнес мистер Томпсон. – Никто уже не верит ни в Бога, ни в дьявола, ни тем более в приметы. А я вот верю. Цифра «тринадцать» все равно какая-то мистическая. Я так боялся этого рейса, что в каком-то смысле даже радовался, что предыдущий не засчитался.
- Как не засчитался? – не поверил Ингемар. – Это ведь ваш двенадцатый рейс? Я прав?
- Не совсем, - ответил мистер Томпсон. – В прошлый раз нам пришлось вернуться обратно в порт из-за неисправности двигателя. Спустя час, как мы отчалили от берега. Поэтому двенадцатый рейс нам не засчитали... Вы что, тоже суеверный?
