Еще в 1970-х Коттл предположил, что историоцентрический подход подразумевает аскриптивную ориентацию – другими словами, человек считает, что его жизнь определяется именно прошлым, а не личными усилиями. Удачным примером Коттл счел представителей высшего класса, которые свое богатство унаследовали[50]. Ну, и альтернативный пример: историоцентрического взгляда придерживаются те, кто со школы помнит высказывание о невероятной краткости нашей жизни в масштабах истории человечества, не говоря уж об истории планеты. В школе нам рассказывали: если жизнь Земли представить как расстояние от кончика носа до кончика пальца на руке, то, просто подпилив ногти, можно «смахнуть» историю всего человечества. О жизни отдельного человека и говорить не приходится.
Тот факт, что все мы так или иначе изображаем время графически и обладаем ощущением «правильного» представления времени, говорит о том, что каждому из нас в той или иной степени присуще умение соотносить время с пространством. Время трудно осмысливать, сложно воспринимать. Лично я считаю, что какое-никакое ви'дение времени в пространстве облегчает эту задачу. Нам постоянно приходится думать то о прошлом, то о будущем – и представление о том, как эти понятия соотносятся с нашим телом, упрощает саму концепцию времени. Как мы вскоре убедимся, это соотношение влияет даже на метафоры в нашей речи. Или все наоборот: язык влияет на наш способ соотнесения времени с пространством?
Англоговорящие испытуемые, рисуя на листе бумаги окружности или прямую времени, прошлое всегда располагают слева, а будущее – справа. Наверняка вы даже не задумывались о том, чтобы расположить их наоборот, – такой порядок казался вам естественным, причем независимо от того, видите вы время в пространстве или нет. В ходе других экспериментов с участием набранных случайным образом англоговорящих людей выяснилось, что почти все, кому выдали карточки с надписями «прошлое», «настоящее», «будущее» и попросили расположить их на столе, располагали их друг за другом по горизонтали: «прошлое» – слева, «настоящее» – посередине, «будущее» – справа. Что лежит в основе такой тенденции? Можно ли рассматривать ее как доказательство того, что большинство людей все-таки визуализируют время в пространстве, пусть даже они и не отдают себе в этом отчета?
Серьезные научные исследования показали: в умах англоговорящих испытуемых существует устойчивая ассоциация между словом «прошлое» и положением «по левую руку». При этом они вовсе не думают что-то вроде: «Ну, раз я должен найти для “прошлого” место, расположу его слева». Ассоциацитивный ряд заметно сложнее. Доказательство этому – все тот же тест, основанный на SNARC-эффекте. Если попросить испытуемых нажимать определенную клавишу в левой части клавиатуры при появлении на мониторе слова, соотносимого с прошлым, они выполнят это задание быстрее, чем если бы эта клавиша находилась справа. Получается, «прошлое» и «слева» каким-то образом связаны.
Некоторые ученые объясняют этот феномен направлением хода стрелок в часах. Действительно, стрелки часов движутся из верхнего положения вправо, то есть будущее распложено в правой стороне. Но по прошествии первых 15 секунд эта теория не выдерживает никакой критики, потому как после этого конец секундной стрелки начинает движение влево – время поворачивает вспять, в прошлое! Конечно, следует признать, что через 45 секунд после начала движения стрелка вновь возвращается к движению вправо. Но лишь на 30 секунд. Как видите, мы зашли в тупик. Нужно более убедительное объяснение. Каким, без сомнения, является тот факт, что англоговорящие люди читают слева направо. Само словосочетание «слева направо» служит наглядной иллюстрацией: вы сначала читаете «слева» и только потом – «направо», то есть ставите «слева» раньше во времени, чем «направо». Иными словами, слово «слева» к тому времени, когда вы читаете «направо», оказывается в прошлом. И вот что интересно: в арабском и иврите пишут справа налево. Где в таком случае говорящие на арабском и иврите располагают «прошлое», «настоящее» и «будущее»? «Прошлое» – справа, «настоящее» – посередине, «будущее» – слева, то есть в зеркальном отражении по сравнению с англоговорящими. Тут уже встает вопрос совсем иного масштаба, над решением которого ученые бьются не одно десятилетие, – что первично: язык или мысль? Представляет ли еврей прошлое справа лишь потому, что он пишет справа налево, или же он пишет справа налево потому, что видит прошлое справа?
