Быстро вперед.
Резко пригнуться и металл лишь чиркает по шлему.
Резкое переключение на Зенти и мощнейший рывок вперед с выставленным щитом, что просто отражает все атаки.
Она прорывается через все и оказывается прямо переде противником.
Шаг…
Неожиданно пол под ногами смещается!
Зенти успевает увидеть кусочки металла, валяющиеся на полу, что двинулись под её ногами.
Потеря равновесие на такой скорости заставляет девушку упасть.
Усмешка на лице Морганы.
Силовой щит! Силовой каркас! Укрепление!
Она по максимуму защищается, когда поток металла и крови устремляется в нее.
УДАР!
Её сносит назад и осколки на краях щита прорываются, достигая брони и тела.
Она поморщилась, когда лезвия рассекли её кожу на плечах, ногах и на боку.
Затем в щит прилетает чудовищный удар и её просто сносит назад
— Кха! — застонала она, когда спиной врезалась в стену.
И тут же сползла на пол.
— Вот и все, — произнесла эта тварь глянув на нее сверху.
После чего она развернулась на каблуках, не посчитав нужным даже добить лежащую на полу девушку и двинулась в сторону Якоба и Барти.
— Нет…
Слезы снова потекли из ее глаз, когда она едва могла пошевелиться. Потеря крови, боль в теле и на сердце просто разрывали её изнутри. Она попыталась подняться, но ничего не вышло.
Оттащив тело сына подальше Якоб приняла его латать. Стимуляторы вколоты, его личные запасы самых сильных препаратов также были приведены в действие, чтобы стабилизировать состояние мальчика.
— Держись, сынок. Все будет хорошо.
— Па… па… — слабеющим голосом произнес он.
— Все в порядке. Я рядом. Не бойся ничего и оставайся в сознании. Я все сделаю! — говорил он, н умом понимал, что ничего поделать не сможет.
Он лишь оттягивал неизбежное и его опыт прекрасно давал понять ему, что рана слишком серьезная, чтобы первой помощью можно было что-то сделать. Тут нужен полноценный целитель, да и то, может просто не успеть ничего сделать.
Но он не собирался сдаваться, ведь на кону была жизнь его сына, а потому он готов будет сделать все… ВСЕ, ради его спасения. А потому нужно было лишь слегка стабилизировать его, чтобы выиграть время.
— Про… сти… я… должен… был… послушать… тебя…
— Нет! Тебе не нужно извиняться, малыш, — ответил Якоб. — Ты был прав. Слышишь меня⁈ Ты был прав с самого начала! Это я так боялся тебя потерять, что запрещал тебе все! Это моя вина, что я не был с тобой рядом пока ты рос! Потому тебе не за что извиняться! Это все моя вина!
— Папа…
— Не бойся, — он погладил сына по голове. — Все будет хорошо.
Тот кивнул и закрыл глаза, стараясь держаться.
Он верил в это и потому был готов.
Из специальной сумки на поясе он достал два инжектора. Черный и белый.
Он кивнул своим мыслям и потом глянул на кота рядом с собой.
— Ты знаешь, что делать, — посмотрел он на него.
— Я готов, — кивнул демон. — Прощай, Якоб Живчик.
— Прощай, Хенкель, — улыбнулся он.
После чего мужчина взял белый инжектор и… вставил иглу себе в шею…
Проблема этого глупого мальчишки не только в его убогой твердолобости, но и бешеной живучести. Словно надоедливый комар, которого никак не получается убить, он летает вокруг и раздражает.
Давно Кадмус такого не испытывал, а потому с каждым мигом терял терпение.
И он был хотел сказать, что вина на этом лишь в его тяжелом физическом состоянии, но не признать то, что и оппонент достаточно хорош он не мог. Мальчик сумел достать Кадмуса дважды и оба раза весьма неприятно сказывались на старом охотнике.
Первый раз, когда порвал броню на шее. Там всего миллиметр отделяли от повреждения сосудов. Конечно, мастерства внутреннего психокинеза хватало Гамильтону, чтобы и такую рану закрыть, но тогда сражаться ему будет в разы сложнее, ведь придется концентрироваться на этом. Второй же был, когда он принял на жесткий блок тот чудовищный тяжелый удар, который просто снес старика. Благо он реагировал вовремя и сам отпрыгнул, но подобное вполне могло бы и убить его, не успей наемник.
Он уже поступал так когда-то, когда достал железу огненной саламандры, которой сейчас владеет Флорайн.
Он и до этого так пытался поступить, но тело просто не выдержало и сейчас он не мог использовать почти 50 % своей силы. Даже те железы, что были вживлены в него, отказывались работать.
