Я видел вопрос в её глазах, и молился, чтобы она его не озвучила. Обычно я чувствую такой типаж женщин, и любой ценой пытаюсь держаться от них подальше, но едва ли прошлая ночь задержалась в моей памяти, поэтому сейчас просто понятия не имею, что ждёт меня впереди. Тем не менее, я всегда мог постучать в дверь Шелли, обратившись за нужной мне помощью.
– Не, всё в порядке. Я свалю отсюда, – улыбнулась она.
На меня свалилось сладкое облегчение, и, вытащив ноутбук, мне пришлось сделать вид, что я занят, пока она одевалась.
– Итак, мне было весело, – пожала плечами женщина. – Может, мы могли бы это повторить?
Подняв взгляд, я осознавал, что мог бы пойти одним из двух путей.
– Нет.
Она ухмыляется.
– Пока, детка.
А после уходит, и я сжимаю челюсть. Мне повезло, на этот раз женщина была похожа на меня, она не имела ничего против быстрого траха и не надеялась на какое-либо продолжение – такой типаж крайне редок, и мне приходится быть осторожным с этим. Всего тридцать секунд в присутствии Вии, и я опять всё разрушил.
– Идём. Прошло два долбанных дня.
– Фу.
Накрыв подушкой голову, я попыталась блокировать голос Хелены.
– Как много алкоголя ты выпила с ночи субботы? – Спросила она с досадой.
– Оставь меня одну, – проскулила я.
– Жизнь отстой, – отвечает Хел.
Девушка много ругается, но, когда она зла, соотношение количества произносимой ею брани и нормальных слов резко искажается.
– Правда? Хочешь вытащить мою задницу из постели?
– Ага. Прекращай хандрить. Членоголовый не стоит того. В любом случае, на эту ночь у нас есть работа.
Я выбрала неподходящее время, чтобы выглянуть из-под своей подушки. Глядя в сторону окна, я вижу только спину Хелен, а после она резко раскрывает занавески, и свет наводит на меня ужас. Я мгновенно слепну.
– Боже, воняет так, словно скунсы затеяли здесь пьяную драку, – пожаловалась брюнетка, открывая все окна.
Накинув одеяло себе на плечи, я прижимаю к себе подушку, мысленно отсчитывая десять секунд, прежде чем она вытащит моё тело из этого кокона.
Неподвижно лёжа на кровати, я понимала, что больше не могу драться с ней. Она была хорошей, дав мне два дня – на два больше, чем Хел хотела мне дать. Я уверена в этом.
– Отлично, – пробормотала я, проведя рукой по лицу.
– Наконец-то, я достучалась до тебя. Жду в гостиной, по телевизору должно быть что-то адекватное. А ты – отправляйся в душ. Сейчас же, – скомандовала девушка.
Открыв один глаз, я наблюдаю из-под руки за тем, как она собирает моё одеяло.
– Что ты делаешь? – Не могу сдержать это ворчание.
Хел останавливается, нахмурившись.
– Детка, думаешь, я оставлю тебя наедине с этим? Эм, нет. А теперь, поторопись!
Таща за собой моё бедное одеяло, Хел выбегает из комнаты.
Когда она уходит, я сажусь и тянусь за своим телефоном. Не могу сдержать облегчённый вздох, когда нахожу его рядом со своим матрасом. Зажмурившись, я не могу сказать, хочу ли я смотреть на это. Я знаю, что отправила Айзеку сообщение, пока развлекалась вчера в своей кровати с JD[9]. Чуть опустив голову, я рассматриваю пол, и да, замечаю пустую бутылку – я выпила всё.
– Прости JD, это было хорошо, пока оно продолжалось… Мне кажется, – шепчу я прозрачной бутылке, потирая затылок.
Больше не могу оттягивать этот момент. Мне нужно увидеть, что я отправила ему, и что получила в ответ.
– Не слышу шум воды! – Прокричала через всю квартиру Хелена, от чего я усмехнулась.
– Я как раз на пути туда, так что заткнись, – ответила я.
На удивление, бурное похмелье обошло меня стороной. Из-за полной бутылки виски мои воспоминания были размыты, но я не чувствую себя плохо – всего лишь вымотанной.
Почистив зубы, я беру свой телефон, но, когда я проверяю его – батарея разряжена, и я не могу решить, расстроена я или чувствую облегчение. Со вздохом подключив мобильный к сети, чтобы немного зарядить его, я направляюсь в ванную. Звучит странно, но это не так. Это всё, что мне сейчас нужно, и, ожидая пока нагреется душ – включив свой iPod, я запускаю плеер. Под душ я встаю под песню Джанет Джексон «Again» – кажется, будто она рассказывает мою собственную историю.
Прикрыв глаза и позволяя воде омыть моё тело, я тихо напеваю мотив песни. Мне достался талант моей мамы, но об этом мало кто знает. Мама была великолепной, когда дело касалось пения. Я – не она, и никогда не хочу ею быть. Кажется, когда я была младше, мне хотелось как можно больше отдалиться от родителей из-за того, что они старались удержать меня, так что я никогда не пела для них. К счастью, они мало интересовались моим голосом. В любом случае, всё моё внимание было посвящено танцам – я часами пропадала в студии тёти Соф, оттачивая собственные навыки. Никого не интересовало, хороша ли я ещё в чём-то – видимо, для моей семьи было достаточно одного моего таланта. Интересно, чем сейчас занимается Айзек, потому что я точно знаю, что он невероятно одарён.
