Дарвин – моя правая рука. Из-за соображений безопасности, мы не используем наши имена. Я получил свой позывной, когда присоединился к команде. На самом деле, это моё второе имя – но теперь оно стало моей жизнью.
Кэйн. Секретные операции.
Кэйн может запачкать руки, занимаясь другими вещами… Айзек же никогда не посмел бы это сделать. Раньше я использовал личность Кэйна, чтобы отделить плохое от хорошего. Но теперь, мне кажется, что каждый день я теряю Айзека, и по чуть-чуть становлюсь Кэйном.
С секретными операциями я справлялся легче, чем вы могли бы себе представить. Вне моей работы существует только пять человек, которые знают о моей специализации, и четверо из них думают, что ввязался я в это из-за увольнения из армии, после того как попал за решётку. И только мой дядя Дейн знает правду – это то, чем я собирался заняться после всего произошедшего. Именно его связи я использовал, чтобы совершить этот переход от света к тьме. Вот почему я приехал домой на восемнадцатый день рождения Вии – всё было организовано ради того, чтобы состоялась моя встреча с ними на следующий день.
Я был в чёртовом экстазе, увидев её вновь, но тот мудак, Чарли, нарушил наше уединение – и разочарование вновь охватило мою душу. Я понимал, что она не останется в одиночестве, ведь Виа чертовски красива, как снаружи, так и внутри. Но, увидев её с ним… Это не остановило моё разочарование, а только подстегнуло к действиям. И я не мог ничего с собой поделать. Я любил её тогда – я всегда был влюблён в неё. Так что той ночью она стала моей. И хотелось бы мне сказать, что, знай я, что Виа девственница – я бы остановился, но правда в том, что… Я эгоистичный ублюдок. Когда я понял, что стану её первым – меня охватил чёртов восторг. Я понимал, что поступаю, как мудак, но, по правде, об угрызениях совести речи тогда и не шло. Это было единственной вещью в моей жизни, которую я сделал правильно. Мне хотелось бы заявить на неё свои права, сделать своей.
Но я не могу. Моя жизнь – моя работа. И это диктует мне тот выбор, который я должен сделать. Она никогда не будет моей, неважно, как сильно я бы этого хотел. Это решение не в моих руках.
Это моё жизненное предназначение. Я отказался только однажды, а на второй раз – засомневался в этом решении. Я считал, что пропустил встречу, и Секретная служба закрыта теперь для меня, но когда я вошёл в Вию – то понял, что она – именно то, что мне действительно было нужно. Я был готов полностью изменить свою жизнь. Навсегда. Только для неё. Тем утром я почувствовал умиротворение, спокойствие. Мне хотелось поцеловать каждый дюйм её тела, разбудив девушку своим языком. А потом я увидел, что её кожа буквально усеяна грёбаными порезами и синяками. Первобытная ярость сокрушила меня, лишив всякого самоконтроля.
В тот день я стал преступником – это не было тем, чему учила меня армия, но это было то, кем я являлся на самом деле. Потеряв контроль, мне хотелось убить его. Я пытался. Чёрт возьми, у меня это почти получилось. Даже сейчас, после стольких лет, я не чувствую угрызений совести. Всё, что я чувствую – опустошение от того, что этот мудак всё ещё жив. Осознание того, что я сижу за решёткой, было открытой раной: мне было под силу дать Вие только одно – безопасность, но, сделав это, я лишил её единственного, что она хотела. Меня. Как я уже говорил, я эгоистичный ублюдок.
И, в конце концов, я решил сохранить её в безопасности – и это было всем, о чём я мог думать.
Дверь моего офиса распахивается и ударяется о стену.
– Что произошло, чёрт возьми? – Кричит Шелли. Её лицо покраснело.
– Никола сбежал, Крэйг преследует его, – ответил я, откинувшись назад в своём кресле.
– Дарвин? – уточняет женщина, присаживаясь на край моего стола.
– Он сейчас ищет его.
– Чёрт! – Вновь кричит Шелл.
– Успокойся, он найдёт его.
– Как ты можешь так спокойно сидеть здесь? Словно три месяца работы не пошли коту под хвост?
Её голос похож на рычание, и, встав, Шелли принялась наматывать круги по комнате. Вновь и вновь.
– Потому что я знаю, где они, – небрежный ответ срывается с моих губ.
– Прости? – Прошептала она, повернувшись ко мне лицом.
– У нас утечка. Мне нужно было их выкурить. К слову, ты пропустила это, – усмехнувшись, говорю я.
– Пошёл ты, Айзек. Пошёл ты!
Женщина выбегает из комнаты, хлопнув дверью. Шелли – единственная, кто зовёт меня моим настоящим именем.
Вздохнув, я нашёл пульт своего стерео. Нажав на кнопку и откинувшись назад, я прикрываю глаза, наслаждаясь плавным голосом John Mayer, поющего свою «Gravity». Однажды моя мама показала мне видео того, как Виа танцевала под эту песню. И я не смог выбросить из своей головы эту картинку. Раньше мы танцевали вместе. Мама учила всех своих сыновей, но моим партнёром всегда была Оливия. А теперь она чертовски меня ненавидит, но, чёрт возьми, я всё ещё люблю её.
Когда песня заканчивается, я со вздохом тянусь к своему телефону. Человек на том конце отвечает почти мгновенно.
– Вызови мне машину, – бросил я, завершая вызов.
