– Он хотел узнать, что произошло той ночью. Айзек был зол из-за того, что я ранил тебя.
Прикрыв глаза, я позволяю тёплым ощущениям от этих слов скользить по моему телу, прежде чем оттолкнуть это, вспоминая, что у Айзека есть девушка.
– Ты объяснил ему? – С любопытством интересуюсь у мужчины.
Тоби до сих пор не рассказал мне, почему поступил так, и хоть я не пыталась больше выпытывать у него об этом, какая-то часть меня всё ещё была недовольна его поведением.
– Ага. Знаю, я сказал тебе, что всё из-за того, что я был в его тени, но это больше, чем женщины и всё такое. Некоторое время назад я получил кое-какие документы, в которых были письма и вещи, принадлежащие нашим родителям.
– Оу, – и это всё, что я могу сказать из-за шока.
– В письмах, в основном, говорилось о том, насколько родители любили Айзека, а после, когда я родился – как они хотели отдать меня на усыновление. Они не хотели меня, Лив.
Я задыхаюсь от переполнявших меня эмоций, зная, что слёзы наполнили мои глаза. Когда я протянула к нему руку, Тоби быстро схватился за неё, крепко сжав.
– Тоби.
– Всё в порядке. У меня было время, чтобы свыкнуться с этим. Но той ночью, это переполнило меня. Я пытался не придавать особого значения тому, что написано в тех письмах, и старался игнорировать эмоции, которые они вызвали. Поговорив с Айзеком, мне стало легче. А после мы связались по Скайпу с Лоусоном и уладили кое-что. И теперь, честно говоря, я в порядке.
– Хорошо, – проворчала я.
– Но я здесь не потому. Мне хотелось объяснить, почему я повёл себя как мудак, и я хотел бы извиниться. Снова.
– Ты прощён.
Тоби нахмурился.
– Я серьезно, сейчас ты на самом деле прощён, – отвечаю ему с улыбкой, на что Тоби усмехается. Он хорошо меня знает, и понимает, что я всё ещё обдумываю произошедшее.
Мы сидим в тишине, и мужчина просто держит меня за руку. А я не могу унять собственные мысли, которые вновь стремятся только к одному.
– Знаешь, он всё ещё любит тебя.
– Нет. У него есть Шелли, – не глядя на кузена, отвечаю я.
– Это фикция.
Отведя взгляд от окна, я смотрю на Тоби.
– Что?
Кузен поморщился, и мне показалось, что он даже едва слышно простонал.
– В смысле, его чувства к ней – фикция. Он всегда любил только тебя.
Я вновь отвожу взгляд к окну.
– Возможно, но он никогда меня не выберет.
– Может и выберет.
Я вздыхаю.
– Возможно, это произойдёт слишком поздно.
И Тоби отступает:
– Возможно.
– Повеселимся сегодня? – Пробормотала я, разговаривая с Хеленой по телефону, следя за тем, как Тоби жарит бекон.
– Ага, у меня поздний клиент. Я заберу Холли, встретимся с тобой уже на месте?
– Конечно. Помни, я всё ещё хочу свою новую татуировку.
Девушка вздыхает, и я почти могу увидеть, как она кивает, ведя внутреннюю борьбу с собой.
– Конечно. Когда?
– Ну, завтра ночью я впервые выхожу на работу после возвращения, так что давай перенесём на выходные?
– Договорились.
Хелена отключается, и я вновь возвращаю своё внимание к Тоби, глядя на то, как он заканчивает первый сэндвич с беконом. Проходя мимо, я выхватываю сэндвич у него из рук, и тут же наполовину засовываю его в свой рот.
– Чёрт побери, женщина, – стонет Тоби.
Подмигнув ему, я направляюсь в свою комнату, закрывая за собой дверь. Открыв одной рукой шкаф с вещами, второй я отправляю в рот остатки сэндвича.
И в этот момент мой телефон зазвонил.
– Чёрт возьми, – простонала я, почти задыхаясь, увидев, что это Айзек.
– Подумать только, – отвечаю, всё ещё жуя.
– Виа.
Его голос укрывает меня словно уютный плед. И, расправив плечи, я представляю, как отбрасываю это прочь от себя.
– Айзек, что тебе нужно?
– Хочу увидеть тебя.
– Не лучшая идея.
– Назови мне хотя бы одну причину, почему.
– Шелли.
За этим последовало молчание, и я уже почти назвала его имя, чтобы проверить, на связи ли он.
– Виа.
Моё имя из его уст больше похоже на шёпот – он такой мягкий, словно это приносит ему удовольствие.
– Это всегда была ты.
У меня перехватывает дыхание, и я выбрасываю остатки сэндвича в мусорное ведро, прежде чем, зажмурившись, пытаюсь унять слёзы. Через минуту я достаточно справилась с этим, чтобы продолжить разговор.
– Тогда расскажи мне, что произошло за эти пять лет? Расскажи, почему ты отказывался поговорить со мной?
– Нет, – мгновенно ответил он.
– Нет? – Я практически выплёвываю это слово.
Покачав головой, я понимаю, что, независимо от моих или его чувств, между нами никогда ничего не будет. Существует слишком много непреодолимых препятствий, чтобы сейчас мы могли наладить отношения.
– Виа, я…
– Не стоит беспокоиться, – перебиваю его. – У тебя есть Шелли, и ты не хочешь быть честным со мной. Думаю, здесь нечего добавить.
Айзек вздыхает.
– Виа, здесь кое-что намного большее, но я просто не могу рассказать тебе об этом. Ещё не могу.
Я падаю на свою кровать, прикрывая рукой глаза.
– Айзек, послушай, когда будешь один и поймёшь, что готов быть полностью честным – тогда найди меня, если я всё ещё буду свободна.
– Что, чёрт возьми, значит «
– Прощай, Айзек, – с шипением перебила его я, когда он начал говорить моё имя.
