– Итак, чем мы займёмся сегодня ночью? – Спрашивает Шелли, поднимаясь с кресла.
– Я пойду в «ShadowBox», ты со мной?
Её глаза загорелись.
– Чёрт, да.
В большинство дней, паста – мой спаситель. Я не очень хорошо готовлю. Не уверена, причина в том, что я не хочу это делать, или же просто не умею. Но энтузиазма узнавать это у меня тоже особо нет. Но я могу приготовить пасту, и то, что я танцор – причина, по которой определённая пища всегда была моим спасением. Отправив последнюю порцию еды в рот, я стону от удовольствия.
– Звучишь, как грязная сучка, – произносит Хелена.
Закатив глаза, я только ещё громче застонала в ответ. Девушка же посмотрела на меня с отвращением.
– Понятия не имею, почему тот парень из кофейни тобой одержим.
Я фыркнула.
– Ну, он немного поостыл.
Вскинув голову, Хел вытерла щеку пальцем.
– Скажи это, не оплёвывая меня.
Не могу сдержать смешок.
– Я не оплёвываю тебя, и когда ты успела стать десятилетним ребёнком? – Приподнимаю ладони. – О, правильно, я забыла, что ты всегда была десятилетним ребёнком.
Хелена, поднявшись, бросила на меня взгляд и, убрав наши тарелки, отправила их в посудомоечную машину.
– Работаешь сегодня? – Спрашивает подруга, на что я только киваю.
– Ты?
– Нет. До вечера субботы у меня выходные.
– Тогда и у меня тоже. Как думаешь, я смогу устроить это себе?
Меня одолело сомнение.
– Конечно, – рассеяно ответила девушка.
– Ты в порядке, Хел?
– Что? А, да, я в порядке.
– Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной в случае чего?
Развернувшись ко мне лицом, Хелена посмотрела на меня.
– Прости, Лив, мне нужно это время, чтобы увидеться с бабушкой и дедушкой. Бабушке нездоровится.
Я резко поднимаюсь на ноги, от чего стул падает на пол.
– Что с ней?
– Грипп, но, понимаешь, она старая… Она так слаба, и это не пройдёт так легко… – Её голос затих на последних словах.
– Если тебе что-то понадобится… – Обнимая подругу, говорю я.
– Спасибо, Лив, – пробормотала в моё плечо Хелена, крепко сжав вокруг меня свои руки.
Когда я выбирала песню, меня одолел небольшой приступ меланхолии, поэтому я остановилась на треке, который редко попадал в мой плей-лист – Des’ree «I’m Kissing You». Музыка и слова пленили мой разум, став единственным, что я могла слышать. Я почти могу прочувствовать эмоции исполнителя. И под конец своего выступления я понятия не имею, какие движения были секунду назад, но, посмотрев вниз, я понимаю, что моё нижнее бельё всё ещё на месте. Мне нужно было снять бюстгальтер. И когда в зале раздаются ободряющие хлопки, я шокирована тем, что никто не отреагировал разочарованием на мою неоголённую грудь. Не уверена, стоит ли мне принять это как комплимент, или всё же обидеться. Улыбнувшись, я изящно покидаю сцену и возвращаюсь в раздевалку.
– Ты сразила их, даже не показывая сиськи. Ты слишком хороша для этого места, Оливия, – говорит мне другая танцовщица – Марианна.
И когда она направляется к двери, чтобы выйти на сцену, на её губах играет дьявольская улыбка. Сегодня нас только двое. Обычно в клубе шесть девчонок, но у одной из танцовщиц заболел ребёнок, как и у двух других, а Скэтти и Сара – придут позже обычного. Я включаю iPod, и All That Remains «What If I Was Nothing» заполняет пустоту крошечной комнаты. Марианна собирается занять следующие три выхода, потому у меня есть время, чтобы расслабиться. Надев трикотажную ночную рубашку, я снимаю нижнее бельё. Мне нужно подобрать наряд для своего следующего танца, но сейчас я собираюсь просто посидеть с закрытыми глазами.
– Я здесь, прости! – Выкрикнула Сара, вбегая и практически тут же выбегая из комнаты, чем напугала меня.
Закатив глаза, я вновь откидываюсь назад, занимая прежнее положение, улыбнувшись от осознания того, что только что мой перерыв стал дольше.
Дверь вновь открывается, но на этот раз я не смотрю на вошедшего.
– Забыла что-то? – Спрашиваю, как я думала, Сару.
– Да. Забыл сказать тебе вчера кое-что.
Глубокий мужской голос обволакивает моё тело, щекоча нервные окончания. Подпрыгнув на своем стуле, я задрожала, распахнув глаза, и встретилась взглядом с прищуренными глазами посетителя.
– Айзек… – Выдыхаю я.
– Мне нужно напомнить тебе кое-что. Ты принадлежишь мне, и у тебя нет права голоса в этом вопросе, Виа. И никогда не было.
Я моргаю. Пальцами левой руки я прикасаюсь к своему левому бицепсу, ущипнув кожу. Больно.
– Чёрт, – вскрикнула я.
Айзек порочно улыбается, приближаясь ко мне.
