Он отшатывается от меня так, словно я залепила ему пощечину, и в каком-то смысле так оно и есть. Мы сражаемся с чувством вины и воображаемой линией, начертанной им, которая говорит, что нам не позволено быть вместе после того, что мы потеряли.
– Один из нас должен это сказать. Мы знали. Мы знали, что нашли, и не знали, как с этим справиться, потому что все началось неправильно – с предательства двух мужчин, которых мы оба любили. И ты думаешь, что не можешь или не заслуживаешь быть со мной из-за чувства вины, но сейчас это наша реальность, и проиграл не только ты. Он умер, Тобиас, и не вернется, и мы не можем это изменить, как не можем изменить правду о том, что до сих пор друг друга любим.
– Проклятье, Сесилия. Отпусти меня!
– Тобиас, Доминик знал. За несколько минут до смерти он сказал, что никогда не видел тебя таким счастливым.
Тобиас качает головой, его глаза стекленеют, когда я подхожу ближе.
– Я вернулась, чтобы примириться с прошлым, оплакать потерю Дома, получить ответы, но теперь понимаю, что вернулась затем, чтобы предъявить права на жизнь, которую хочу иметь с тобой, потому что, несмотря на чувство вины, знаю, что мы заслуживаем отбывать остаток нашего наказания вместе. Мы единственные, кто может исцелить друг друга. Я не утверждаю, что это будет легко, и не говорю, что получится, но мы заслуживаем шанса попробовать. Потому что вопреки жестокой правде все было по-настоящему, и такого в жизни я прежде не испытывала. Прошлое реальнее твоей жажды мести или обещаний, данных другим людям. Правильно это или нет, но мое место рядом с тобой, и ты в такой же степени принадлежишь мне. Просто признай.
Он с силой дергает меня к себе, вцепившись в пальто. В его глазах столько эмоций, а плечи напряжены. Я чувствую в нем надлом, как он истекает кровью.
– Я люблю тебя, – признаюсь я. – Еще не слишком поздно.
– Сесилия?
Я застываю, Тобиас смотрит мне за плечо и отпускает, отходя назад. Я поворачиваюсь на голос. Колин.
–Колин, что ты здесь делаешь?
– Черт подери, я вообще-то твой жених. – Он с грохотом открывает ворота, и с неприкрытой яростью на лице переводит взгляд на стоящего рядом со мной мужчину.
– Ты был моим женихом.
Тобиас окидывает его взглядом, а я встаю, чтобы преградить дорогу Колину, который, прищурившись с обвинительным выражением лица, идет к нам.
– Так значит, это ты? – говорит он, в его позе ревность и угроза, я не видела его таким прежде.
Тобиас смеряет Колина взглядом, в котором я замечаю веселье.
– Колин, остановись, – встаю перед ним и кладу руку ему на грудь. – Что ты здесь делаешь?
Он кивает на Тобиаса.
– Это он что здесь делает?
– Мы просто разговаривали.
Колин проносится мимо меня и встает нос к носу с Тобиасом, а меня охватывает дурное предчувствие. Я пытаюсь встать между ними, когда на лице Тобиаса появляется жутковатая улыбка.
– Я много о тебе слышал.
– Как странно, до недавнего времени я не слышал про тебя ни слова, – парирует Колин снисходительным тоном.
Тобиас улыбается еще шире и подмигивает Колину.
– Я – самая сокровенная тайна.
– Колин, – встреваю я, – пожалуйста, иди в дом. Поговорим там.
Колин поворачивается ко мне.
– Думаешь, я боюсь этого… – он фыркает, – мудака в костюме?
Тобиас смеется как одержимый.
– Теперь понимаю, почему он тебе нравится. Забавный.
– Прекратите сейчас же! – Делаю шаг, чтобы вклиниться между ними, и понимаю, что это бесполезно.
– Я как раз уходил, – говорит Тобиас и отступает. Он переводит взгляд на меня, а потом останавливает его на моем обручальном кольце. – Твоя очередь, Сесилия.
Моя очередь… моя очередь исполнить свою часть сделки. Он хочет, чтобы я просто взяла и уехала?
– Разговор не окончен, – огрызаюсь я и поворачиваюсь к Колину. – Подожди, пожалуйста, в доме.
– Ни к чему, она твоя, – говорит Тобиас, вонзая нож еще глубже.
Колин отводит от меня взгляд и грубо отвечает Тобиасу, который стоит буквально в шаге от него.
– По пути домой повторяй себе эти слова. А еще лучше – напиши, – резко парирует Колин. – Если умеешь писать.
– Тобиас, нет, – в отчаянии стону я.
Колин вскрикивает, когда Тобиас прижимает его к заснеженному шезлонгу. Он вскидывает кулак, а потом резко наносит удар Колину в нос. Из ноздрей у того начинает сочиться ярко-красная кровь. Я хватаюсь за плечи Тобиаса. Одним свирепым движением Тобиас полностью лишил Колина мужества.
Тобиас с легкостью сбрасывает меня и наклоняется так низко, что до кровоточащего носа Колина остается пара сантиметров.
– Каково это – знать, что, когда ты трахал свою будущую супругу, она думала обо мне?
Глаза у Колина лезут на лоб и наполняются слезами, он смотрит на меня из-за плеча Тобиаса, и на его лице отражается опустошение.
В ярости я бью Тобиаса по спине.
– Черт побери, да отпусти же его!
