С наполняющей воздух музыкой Шона, рокотом машины Доминика, ощущаемым кончиками пальцев, набираю скорость и мчу к границе округа, и в эту же минуту сквозь облака проглядывает солнце. Я лечу. С крыльями на спине, которые будут принадлежать мне. И с их помощью я освобождаю себя.
– О чем он там вещает? – спрашивает Марисса и задвигает кассу бедром. Я оглядываюсь назад и вижу, что она смотрит на экран телевизора, а потом отворачиваюсь, чтобы приготовить кофе сидящему за стойкой мужчине.
– Еще что-то будете заказывать?
– Нет, спасибо, – отвечает он, безуспешно пытаясь перехватить мой взгляд, когда я кладу перед ним счет.
Мужчина приходит сюда уже третий раз за неделю. Он привлекателен, но я еще не готова. Возможно, однажды.
Однажды.
Возможно.
Покинув Трипл-Фоллс второй раз, я обрела то, на что больше не рассчитывала, – веру.
Ее отличие от любви заключается в том, что она не уничтожает. Веры может быть в избытке или ее может не хватать, но ей не удастся связать по рукам и ногам. Вера – целебное средство и порождает надежду. Надежда – мой следующий шаг, но меня утешает и вера.
– Си, две глазуньи, – зовет Трэвис, повар в нашем кафе, и, взяв тарелку, я подаю ее пожилому мужчине, сидящему на высоком стуле. Разворачивая столовые приборы, мужчина кивает на телевизор.
– Не могли бы вы сделать погромче?
Смотрю на экран и вижу очередное послание президента. Второе за последнюю неделю от избранного нами прошлой осенью кандидата. Он принес присягу, будучи самым молодым в истории президентом.
– Господи, как будто снова наступил две тысячи восьмой год. Нашим деньгам вечно что-то угрожает, – качая головой, говорит мужчина.
Я хватаю пульт и делаю громче, а потом рассчитываю мистера Красавчика, положив на стойку его сдачу и чек. На мгновение вспоминаю про Сельму и расплываюсь в улыбке. У владельца этой кафешки я и не подумаю воровать, ведь на платежных чеках моя фамилия.
О, какая ирония судьбы.
– Очередное вранье. Очередные обещания, которые он не сдержит.
Билли, наш сварливый завсегдатай, выливающий кетчуп на яичницу-болтунью, согласно ворчит.
– Не нравится мне его видок. Сразу видно, что жулик.
У меня вырывается смех.
– Вы это поняли по его костюму или стрижке?
Билли смотрит так, словно у меня выросла лишняя голова, я перестаю смеяться и доливаю ему кофе, пока он постукивает по пакетику с сахаром один раз, второй, третий. Сглатываю, пытаясь подавить появившееся в горле жжение, и говорю:
– Знаете, у нас молодая страна, ей всего-то плюс-минус двести сорок лет, в то время как остальным тысяча и больше. Возможно, однажды мы возьмемся за ум.
Мистер Красавчик кивает, задумчиво глядя на меня.
– Никогда не думал об этом в таком ключе.
– Да, но я всего лишь уведомитель, – шепчу я скорее себе.
– Он мошенник, – говорит Марисса, и на этот раз я разражаюсь громким смехом. Она подозрительно на меня косится. – Что смешного я сказала?
– Ничего.
Я снова смотрю на экран, где новый президент обсуждает последнюю заваруху на территории США. За последние полгода разорилось несколько надежных банков, уволили федеральных судей, а президент Монро распустил министерство и заменил девяносто процентов сотрудников Белого дома. Фактически он искоренил коррупцию, но перемены мало кому нравятся. Я хочу относиться к происходящему непредвзято. Я бегло читаю по субтитрам его заверения. Слова, повторяющиеся годами: наша страна успешно выдержит испытания, сплотится, преодолеет все трудности и станет сильнее.
Эти слова нужно услышать каждому, но такие обещания в некоторой степени обманчивы. Приглядевшись к окружению президента, вижу стоящего справа мужчину и замираю, меня словно прошибает удар током.
Беру пульт и перематываю назад.
– Эй, я же смотрел, – возмущается Билли.
– Извини, – еле слышно шепчу я. – Извини, только на секунду. Скоро вернемся к тому моменту.
Когда я отматываю на несколько секунд и вижу четкую картинку, нажимаю на паузу и закрываю рот ладонью.
– Боже мой. – Я везде узнаю это лицо, эти волосы, эти глаза и ямочку на щеках, когда он улыбается.
Тайлер.
Из-за угла выходит Марисса и смотрит на меня.
– Сесилия? Что? Что такое?
Я жадно смотрю на Тайлера, стоящего среди охранников за нашим президентом: поза у него напряженная, взгляд жесткий, бдительный, лицо каменное. Стоящий на страже мужчина совсем не похож на шутника, которого я знаю и люблю. Но это он. Тайлер.
Тайлер защищает президента.
Я не могу произнести ни слова, все за стойкой странно на меня смотрят. Даю себе пару секунд.
Прочищаю горло и пожимаю плечами.
– Просто показалось, что увидела привидение. Извините. – Нажимаю кнопку воспроизведения и едва слышу Мариссу.
– Выглядит хорошо, но, думаю, ему нужно подзагореть.
Дрожа от неожиданного открытия, трясущейся рукой с трудом ставлю кофейник.
Они везде. Банки, фондовый рынок. Всюду. Это были они.
Они проникли в чертов Белый дом!
Не знаю, почему меня это удивляет, но при виде Тайлера на такой уважаемой должности я испытала изумление. Ладони вспотели, я пытаюсь собраться с мыслями, но безуспешно.
Им удалось.
Они продолжают свое дело.
