Исход полностью

В той комнате никого нет, а значит, другая половина «Испанской колыбельной», Андре, где-то в моем доме. Все это время они находились здесь?

Как только эта мысль приходит мне в голову, Тобиас смотрит за мою спину и поднимает пистолет, наведя его чуть выше моего плеча.

– Подойди ко мне, – ровным голосом произносит Тобиас, и я заскакиваю в просвет между двумя дверьми. Тобиас дергает головой, побуждая меня пятиться, и я прижимаюсь спиной к стене как раз в тот момент, когда на пороге спальни, где я только что стояла, появляется Андре. В его руке нож, похожий на тот, что держит Маттео. Меня сковывает страх, когда Андре потемневшими глазами смотрит на Тобиаса.

– Ой, гляньте, он все же явился, – с тошнотворной радостью в голосе замечает Маттео.

– Похоже, я ошибся, – безучастно отвечает Тобиас.

– Не волнуйся, скоро подтянутся остальные, – заверяет Маттео.

Как только он произносит эти слова, в дверь звонят, отчего я холодею.

Динь-дон. Динь-дон. Динь-дон.

Маттео выкрикивает что-то на испанском, и звон прекращается.

– Из уважения мы хотели бы попытаться уладить все как джентльмены, – в качестве приветствия говорит Андре Тобиасу.

– Ценю ваши усилия, – спокойно отвечает Тобиас.

– Меньшее, что я мог сделать, – говорит Андре. – В конце концов, это ты привел меня в дело.

– И посмотри, чем это для меня обернулось, – ледяным тоном отвечает Тобиас, с презрением смотря на Андре. – Какого хрена ты творишь, Андре?

– На юге становится скучно.

– И поэтому ты берешь чертов контракт, который связан с моими личными интересами? Не самое мудрое решение.

– Нужны деньги, – отвечает он, словно это обычное дело. Полагаю, для него так и есть. – Не виню тебя за твой интерес, – глазея на меня, замечает Андре.

– Даже смотреть в ее сторону не смей, скользкий ублюдок, – рычит Тобиас.

– Ты видел, что я могу с этим сделать, – угрожает Андре, – так что давай без оскорблений.

– Тобиас, – хриплым голосом шепчу я, когда меня покрывает от страха пот.

«Мы не размахиваем игрушечными пистолетами, у нас нет дополнительной жизни или денег из “Монополии”».

За последний год я видела столько всего, меня столько раз предостерегали, но сейчас понимаю, что все это время меня оберегали, ведь сих пор опасность представлялась невозможной. Вот чего они старались избежать. И теперь я оказалась в своем худшем кошмаре. Сегодня вечером я могу умереть, как и мужчины, которых люблю.

Добро пожаловать в реальность.

– Отпусти ее, и я заплачу тебе в два раза больше, – говорит Тобиас Андре.

– Договорились, – быстро отвечает Маттео. – Мы примем твои деньги, братан.

– Андре, – предостерегающе говорит Тобиас. Я оглядываюсь и вижу, как ко мне медленно приближается Андре. – Нет.

Андре останавливается и хищно улыбается.

– Сто лет не виделись, дружище. С трудом узнал тебя в этом костюме.

– Нравится? – улыбается Тобиас, и ничего более опасного в своей жизни я не видела. Он убьет их обоих.

– Где твой папуля? – шепотом спрашивает Андре. – Его машина здесь.

Я перевожу взгляд на Тобиаса, пытаясь получить подсказку, как правильно ответить.

– Я… н-не знаю. Я только что вернулась домой, – заикаясь, отвечаю я. Ненавижу себя за то, что не могу взять себя в руки. За то, что не могу соответствовать мужчинам, которые защищают меня.

– Знаешь, меня не устраивает эта сделка, – заявляет Доминик ровным голосом.

Андре наклоняет голову.

– И почему же?

Тобиас смотрит в мою сторону, когда меня неудержимо начинает колотить дрожь.

Я понимаю его взгляд.

«Успокойся, детка».

Я никогда в жизни не была так напугана.

Динь-дон. Динь-дон. Динь-дон.

Тобиас переводит взгляд на Маттео, его пистолет по-прежнему наставлен на Андре.

– Может, откроешь?

Маттео отвечает:

– Уж поверь, брат, не стоит.

Тобиас кивает.

– Я могу передать тебе деньги через несколько минут.

– Я повторю, – шипит Доминик. – Меня не устраивает эта сделка.

И вот тогда я замечаю пистолет Доминика в джинсах Маттео. Дом безоружен. Он не успел добраться до пистолета. Из-за меня. Если бы пистолет был у Доминика, все бы уже кончилось. Желчь обжигает горло, и я пытаюсь собраться с духом, прижимаясь к стене.

– Другой сделки не будет, брат, – резко произносит Тобиас, в его голосе звучит предупреждение.

– Сесилия, – говорит Доминик знакомым тоном, которым обращался ко мне в те дни, когда мы проводили время наедине.

– Доминик, – умоляет Тобиас. В его голосе слышится страх.

– Я обращаюсь к Сесилии, – огрызается Доминик.

– Да? – Глаза наполняются слезами, а Тобиас настороженно переводит взгляд с меня на своего брата.

– Давай после того, как все закончится, посмотрим фильм? – спрашивает Доминик. – Ты приготовишь мой любимый сырный попкорн. Мы заберемся под одеяло, которое пахнет… чем оно пахнет?

Я задыхаюсь от накатившей волны страха.

– Лавандой, – отвечаю я, по моим щекам текут слезы.