Исход полностью

«Бехер хороший, Хёсс хороший, все вдруг стали играть в хороших! Но я тебе скажу, как обстоят дела на самом деле: Бехер – ублюдок, из-за которого я теперь выгляжу плохим. Чертов конокрад[33] творит чистое свинство. Он обычный торгаш, который и сам ничуть не лучше тех, с кем торгуется. Готов спорить, у него в роду было немало евреев. Будто я не знаю, какие астрономические суммы он получает от местных евреев в обмен на то, что вычеркивает их имена из моих списков. Одна шишка из Будапештского комитета помощи евреям лично мне подтвердила, что Бехер получал от них взятки. Ты и понятия не имеешь, какой сейчас развернулся торг! Все вдруг возжелали спасать этих несчастных: и Международный комитет Красного Креста, и шведский Красный Крест, и датский, и швейцарские дипломаты, и врачи. Все переписываются со всеми по этому поводу, каждый стелет солому. И Бехер, и Хёсс, и Мюллер, и Кальтенбруннер, и даже этот опарыш Лоллинг[34] что-то там проворачивает с иностранными переговорщиками. Все вдруг стали экспертами в еврейском вопросе, осознав, что этот сброд можно не уничтожать, а продавать их же собратьям в обмен на будущую индульгенцию. На них разве что ценники не вывесили! Я единственный, кто продолжает выполнять свою работу вопреки всему. Что ж, можно сказать, я вам гнал в этих транспортах ценнейший капитал. Пользуйтесь…»

За чтением этого письма меня и застал Габриэль. Поприветствовав его, я без лишних слов протянул ему исписанный лист. Он с интересом пробежался по нему глазами и вернул обратно.

– Уже имел возможность обсудить Будапешт за завтраком.

– Судя по всему, в Венгрии начался откровенный торг за евреев.

– Вот увидите, позже все эти сделки по купле-продаже еврейских жизней будут выставлены всеми причастными как попытки их спасения. Впрочем, не осуждаю. Очень неплохой вариант. Эйхман меряется причиндалами с Бехером, и уже сейчас детородный орган Бехера явно выигрывает. Он настоящий коммерсант. В каждом новом распоряжении касательно евреев он видит не кучу организационной головной боли, как Эйхман, а возможность. Бехер слышит приказ, а в его голове он уже исполнен таким образом, чтобы в ходе процесса в его кармане осела весьма ощутимая сумма. Или, на худой конец, в кармане СС. Его сделка с Вайсом[35] – шедевр. И что в итоге? Бехер избавился от полусотни евреев и попутно обогатил СС, а учитывая, что предприятия Вайса производили все, от булавок до самолетов, – то сумма явно была астрономическая. Да, эти полсотни евреев не в концлагере, но так здесь и без них хватает других евреев, которым не свезло сохранить свою шкуру в обмен на процветающий промышленный гигант. Оголтелый и болезненный патриотизм Эйхмана, от которого нет никаких дивидендов, ныне не в цене. Сегодня от него один урон. Если поразмыслить, возможно, и всегда был. Впрочем, оставим… я лишь хочу сказать, что выберутся такие, как Бехер, вот увидите.

– В этом я не сомневаюсь, Габриэль. Эйхман не видит дальше собственного носа, что не в укор ему, нос его действительно огромен. Думаю, Гиммлер неспроста запустил его с Бехером в один пруд с одинаковыми полномочиями.

Габриэль смотрел на меня с лукавым прищуром:

– Думаете, настоящая цель всей этой возни – поиск возможностей для переговоров с западными союзниками? Уверен, фюрер никогда бы не одобрил…

– Думаю, фюрер даже не в курсе. Гиммлер водит за нос не только Эйхмана. Он, как и все, окончательно разуверился в победе и торопится навести мосты с будущими победителями за спиной хозяина. Полагаю, те венгерские сделки лишь самая вершина айсберга. Наверняка там уже достигнуты соглашения и почище. Либо они в процессе. Именно поэтому Гиммлеру и нужен Бехер. С Эйхманом в этом плане каши не сваришь. Слишком туп и слишком нацист.