— Мною отдавался приказ Востфронту более недели назад… заняв Иркутск, дальше не продвигаться. Разрабатываем директиву… От Иркутска передовые части выдвинуть к станции Слюдянка. И закрепиться. Основные идеи… Очистить район к западу от Байкальского озера от остатков армий Колчака. Обеспечить порядок в Сибири гарнизонами в городах. Организовать в округах военно-административные аппараты.
— Вот-вот! Военно-административные аппараты. И важное, Сергей Сергеевич… забыли! Боеготовность наших войск по линии. Не все югу. Оставить нужное число людей и в Сибири. Вникните. Дальневосточной республике будет легче дышать. Знаете, там скопится всякого… Японским и американским штыкам не вечно торчать в нашем Владивостоке. Пока их возьмет на себя другой род оружия, в отличие от вашего… дипломатическое слово.
— Винтовка надежнее.
Заметно, Ленин отрывался от мыслей, уже уведших его куда-то. Уловил смысл. Прищур ослаб, лицо подернулось суровой пеленой. Каменев пожалел о шутке; ему стало не по себе: могут подумать — нарочно сбивают с серьезного тона. Не один раз Ленин оговаривался, что он, мол, невоенный. Живет м и р о м, не дождется той поры, когда рабочий и крестьянин оставят винтовку и вернутся к станку и плугу…
— Так что… под Ростовом?
Да, нижняя телеграмма именно та. Не глядя, на ощупь выдернул ее, положил наверх. Пометок пока никаких, не торопится сдавать в архив.
— Обстановка, откровенно скажу, товарищ Ленин, запутанная… Три часа назад говорил с Миллеровом. Комфронта Тухачевский не знал, что в Ростове белые.
— Деникинцы захватили Гниловскую еще девятнадцатого утром!.. Пригород, в нескольких верстах от Ростова, последняя, наверно, станция… В тот же день они вели бой в самом Ростове, на вокзале…
Подробности завидные. Откуда же в Кремле такие сведения? Неужели из самого Ростова? Знаменке сообщил Новочеркасск — штаб 9-й армии. А может, Сокольников отозвался? Спросить-то неловко.
— Потеряна связь со штабом Восьмой… Успел ли выбраться из Ростова? Там же и тыловой штаб Конной…
— Штабы Восьмой и Конной из города выбрались.
Будто нарочно очищая стол, он медленно отсунул обе телеграммы; положил перед собой расслабленные кисти. Каменев догадался: успокаивается, берет себя в руки. Да, о ростовских событиях Ленин знает больше. Делиться сутью переговоров с Миллеровом даже совестно, сведения устаревшие. А кавардак в тылах Кавказского фронта вряд ли надо выворачивать наизнанку. Сам он, главком, попытался осмыслить переговоры с Тухачевским и, собственно, в важном для себя разобрался. В действиях молодого комфронта явных просчетов нет. Недельной давности общее наступление фронта видимого успеха не принесло. Жаль, весьма жаль. Идея-то его, главкома; осуществлял ее не Шорин, как мыслилось, а Тухачевский. Не взваливать же на него неудачу. Уже одно достойно — проникся его идеей и так яростно отстаивает. Уверен, результаты скажутся. Главное нынче налицо: подготавливаемое наступление Деникина упреждено…
Боялся, пригласят сесть. В порядке вещей — он всегда в этом кабинете докладывает, стоя у карты. Но карта не понадобилась; вот что смущало, вселяло беспокойство. В самом деле, торчит пнем. Но вызвали не на чашку чая — держать ответ…
— По размышлении, Владимир Ильич, серьезного не произошло… Это местный успех Деникина. Наступление его, задуманное на последние дни февраля, нами сорвано. Пусть наши атаки от четырнадцатого… не принесли нам желаемого… Зато смешали карты противнику. Деникин намеревался отбить ростово-новочеркасский плацдарм. А это ни много ни мало… все правобережье Нижнего Дона, охватом на флангах… Таганрог и Миллерово! И перезимовать в Ростове и Новочеркасске.
— С такими командармами… как Сокольников… и перезимует. Безбедно перезимует в Ростове!
Ожил, заискрился взгляд, к серым скулам прилила кровь. Вот он, всегдашний, — язвительно-дерзкий и понимающий, насмешливый и чуткий… Такой привычный. И такой ближе…
— Сокольникову ищем замену… Сами понимаете, в день-два командующего армией не подыскать.
— Две недели уже! Решили… удалить. Вот вам, пожалуйста… — Владимир Ильич достал ростовскую телеграмму, встряхнул. — Надо признать, опыт неудачный с Сокольниковым… Командовать должны военспецы. Дорого обходятся подобные опыты. В свое время я дал себя уговорить… Сожалею. Но и вам урок! Отстаивайте свою точку зрения настойчивее.
Замигала люстра. Ленин недовольно поморщился; потянувшись, снял с ближнего аппарата трубку, прислонил к уху. Догадался Каменев, не работает телефон; знает, кремлевский узел связи часто хандрит, доставляет уйму хлопот и выбивает предсовобороны из колеи.
— Так что́ сейчас может помочь Ростову и Новочеркасску?
Спросил мирно, не вкладывая обычного запала; освободившись от трубки, опять взял телеграмму. Каменев почувствовал: бланк в руке у Ленина еще таит кое-что для него. Глядел, как привороженный, не в силах сосредоточить взгляд на чем-то другом.
— Ростову может помочь только Юго-Западный фронт… Своих резервов у Тухачевского под рукой нет, еще на подходе. Но это… говорить с Харьковом… Директиву-то я уже дал… и не одну…