Сейчас я сижу за столом в местном клубе с четырьмя братьями Валентино, их женами и некоторыми нашими игроками. Ах да, здесь еще моя младшая сестра, которая уютно устроилась с одним из моих товарищей по команде. И все, что мне хочется сделать, ― это протянуть руку и задушить Кинга. Лиама, мать его, Кинга. Нового крутого игрока команды. Конечно, парень чертовски полезен на льду. Он даже начал мне нравиться.
Это было до того, как я узнал, что он трахается с моей младшей сестрой.
Я смотрю на Алию. Папа прав. Она выглядит счастливой. Даже удовлетворенной. Я не видел ее такой, ну, никогда. Наверное, она и раньше была счастлива, но вокруг нее всегда висело темное облако. Моя сестра прошла через такое дерьмо, которое не должна переживать ни одна маленькая девочка.
Кстати, о маленьких девочках…
Мои мысли возвращаются к фото на той газетной вырезке, которая до сих пор хранится у меня в телефоне. Та, где изображены маленькая девочка и ее мать. Я смотрел на нее неделями, пытаясь понять, что, черт возьми, с этим делать. Если я хочу что-то с этим делать…
Я понятия не имею.
― Я иду танцевать, ― объявляет Алия, поднимаясь со своего места. Она что-то шепчет Кингу, и на его лице появляется выражение, из-за которого мне хочется ударить его кулаком.
― Ты же знаешь, что ты ей быстро наскучишь, верно? ― говорю я парню, как только сестра отходит. Я понятия не имею, правда это или нет. Возможно, я выдаю желаемое за действительное. Но ему не нужно это знать. Этот придурок недостаточно хорош для моей младшей сестры.
― Это невозможно. В отличие от некоторых из нас, я не чертовски нудный. ― Засранец улыбается мне.
― Ну, черт возьми, он тебя раскусил, Грей. ― Маттео Валентино хмыкает. Этому ублюдку нравится думать, что он забавный. Полагаю, это связано с тем, что он не первый в очереди на трон.
― Отвали, Маттео. ― Я достаю из кармана телефон, открываю фото газетной вырезки и протягиваю его через стол Кингу.
― Кто это? ― спрашиваю я, указывая на маленькую девочку на фотографии.
― Ребенок из той молодежной лиги, в которой твоя сестра заставила меня провести тренировку, ― говорит он.
― Как ее зовут?
― Зачем тебе? Что тебе от нее нужно? Она всего лишь гребаный ребенок, Грейсон, ― огрызается Кинг.
― Как ее зовут? ― на этот раз я спрашиваю чуть более настойчиво.
― Не помню. Грейси или что-то в этом роде. ― Он пожимает плечами.
― Грейси. ― Ее имя слетает с моего языка.
― Да.
― Черт! ― шиплю я, едва не переворачивая стол, когда встаю, и протискиваюсь через переполненный бар, а затем выхожу через заднюю дверь в переулок. Там мой кулак врезается в ближайшую кирпичную стену. ― Черт! Черт! Да пошла она!
― Вау. Монро, какого хрена? ― Люк, лучший нападающий команды, ловит меня за запястье, разворачивает и пихает к стене.
― Отвали, Люк, ― рычу я и пихаю его в ответ.
― И не подумаю, чувак. Кто эта цыпочка? ― Он дергает подбородком в сторону телефона, все еще зажатого в моей руке.
Люк был моим лучшим другом с того самого дня, когда нас обоих пригласили играть в команде прямо из колледжа. Я рассказывал ему обо всем. Кроме этого. Кроме нее. Я даже не произносил ее имя вслух. Я думал о ней каждый гребаный день. Не то чтобы я этого хотел. Я просыпался, искал ее и понимал, что ее нет. Шесть. Гребаных. Лет. После.
Я пытался вытравить ее из себя. Я перетрахал столько заек, моделей, актрис, что сбился со счета. Все они ― просто размытое пятно безымянных лиц и тел. Но она? Она преследует мой разум, как гребаная одержимость, от которой я не могу избавиться.
Каждый день я искал ее, не прекращая ни на минуту. Два долбаных года. Я дошел до того, что нанял частного детектива, перевернул все вверх дном, и ничего. Она исчезла с лица земли. Исчезла, не оставив ни единого гребаного следа.
Я винил себя. Все это время я думал, что если бы я просто поехал с ней в тот день… Если бы я был более настойчив в том, чтобы отвезти ее к матери…
Худшие сценарии того, что могло с ней случиться, разыгрывались в моих снах, как фильмы ужасов. Годами я просыпался в холодном поту, выкрикивая ее имя. Гребаная Кэтрин Килгор. А теперь она вернулась. Она вернулась, и я не знаю, что должен чувствовать по этому поводу. Я хотел найти ее. Я никогда не отказывался от желания найти ее. Я просто отказался от мысли, что это когда-нибудь случится. Я оплакивал женщину, которая ушла, но оказалось, что она не умерла. Она очень даже жива и здорова. Женщину, которую я собираюсь найти и заставить заплатить за то, что она сделала со мной. За то, что она сделала с нами.
― Кто она, Грей? ― снова спрашивает Люк.
― Она должна была стать моей, ― только и говорю я, когда мои колени подгибаются, а задница опускается на землю.
Люк приседает передо мной.
― Что это значит?
Я качаю головой и смотрю на фотографию на экране. Я знаю, что это она. Я не сомневаюсь в этом. Она может изменить цвет волос, но я ее знаю. Или, по крайней мере, мне так казалось. Затем мой взгляд переходит на девочку перед ней. Грейси.
