― Папочка, ты выиграл! ― Грейси подбегает ко мне, как только я вхожу в семейную ложу. Я попросил Винни побыть здесь с ними. Я не хочу, чтобы пресса беспокоила ее. Кэтрин была права, когда пыталась оградить нашу дочь от посторонних глаз.
― Так и есть. ― Я ловлю Грейси, когда она бросается мне в объятия.
― Я ухожу, ― говорит Винни, хлопая меня по плечу. ― Хорошая игра.
― Спасибо. ― Я подхожу и сажусь на диван с Грейси. ― Тебе понравилась игра? ― спрашиваю я ее.
― Мне не нравится, когда ты дерешься. Почему ты так часто дерешься? ― Она смотрит на меня теми же зелеными глазами, которые я вижу в зеркале каждое утро.
― Мне жаль, что тебе пришлось на это смотреть. Но в следующий раз, если папа будет драться, просто отвернись. И подожди, пока все закончится.
― Хорошо, но разве ты не можешь этого не делать?
― Я должен защищать свою команду. Это моя работа, Грейси.
― А если с тобой что-то случится? Тебе придется уйти? ― снова спрашивает она.
Я смотрю на Кэтрин, которая еле сдерживает слезы. Не знаю, почему меня волнует, что ей больно. Это не должно меня беспокоить.
― Я никогда не уйду, Грейси. Я наконец-то нашел тебя. Теперь я никогда тебя не оставлю.
― Обещаешь?
― Обещаю. ― Я целую ее в лоб и прижимаю к груди, поднимаясь на ноги. ― Давай, отвезем тебя домой.
Мы с Кэтрин выходим на улицу бок о бок. Почти все ушли, за исключением нескольких незнакомцев. Парковка для персонала находится за Замком. Здесь никого не должно быть. Поэтому, когда я замечаю тень, мелькнувшую между двумя машинами в свете фонаря, я передаю Грейси Кэтрин.
― Держись рядом. — Я обхватываю Кэтрин за плечи и веду ее к своему грузовику, продолжая смотреть в том направлении. И тут я вижу вспышку. Чертов фотограф. ― Садись в машину. ― Я открываю дверь, и Кэтрин усаживает Грейси на сиденье-бустер.
― Меня не должны фотографировать, Грей. ― В голосе Кэтрин звучит паника.
― Что ты имеешь в виду? ― спрашиваю я.
― Я имею в виду, что мое фото не может появиться в прессе, ― нервничает она. ― Мне нельзя. ― Теперь она дрожит.
Я беру ее за руки.
― Садись в машину и закрой дверь. Все в порядке. Я разберусь, ― говорю я, а потом добавляю: ― И не позволяй Грейси смотреть, ― когда дверь закрывается.
Кэтрин кивает с пассажирского сиденья.
― Эй, ты, ублюдок, ― кричу я и бросаюсь к тому месту, где фотограф прячется между двумя машинами. ― Какого хрена ты здесь делаешь? ― Как только я подбегаю к нему, я выхватываю камеру из его трясущихся рук. Затем разбиваю ее о землю, поднимаю и повторяю процесс, предварительно вынув SD-карту. ― Если я увижу тебя снова, я предъявлю тебе обвинение. Убирайся отсюда. ― Я бросаю то, что осталось от камеры, в его сторону, а карту забираю.
Вернувшись в машину, я делаю глубокий вдох. Мне очень хотелось ударить этого ублюдка. Но я этого не сделал. Потому что, к сожалению, такое дерьмо имеет последствия вне льда.
― Спасибо, ― говорит Кэтрин, ее голос едва слышен.
Я бросаю SD-карту ей на колени.
― Когда мы вернемся домой, мы поговорим об этом.
Глава шестнадцатая
На языке ощущается слабый привкус меди. Черт. Я смотрю на ногти, которые грызла. Я обгрызла их почти до мяса, прокручивая в голове возможные сценарии. Пытаясь придумать, что я могу сказать Грею. Он не оставит без внимания то, что произошло, не забудет, как я отреагировала на то, что меня сфотографировали.
Как я могу объяснить ему это, не рассказав… все?
Как раз в тот момент, когда мы выезжаем на его улицу, звонит телефон, прерывая бешеную круговерть моих мыслей. Когда я смотрю на экран и вижу, что это больница, у меня сводит желудок.
― Алло, ― быстро отвечаю я.
― Кэтрин, это медсестра Лейси. Тебе нужно приехать сейчас, если сможешь. Это твоя мама… Ей осталось недолго, ― как можно деликатнее сообщает мне голос на другом конце провода.
― Я… я уже еду, ― говорю я и сбрасываю звонок. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Грея. ― Это моя мама. Мне нужно в больницу.
Он секунду искоса смотрит на меня, а потом кивает головой. Остаток поездки проходит как в тумане.
Я действительно скоро потеряю маму. Я не готова, но разве кто-то готов терять родителей? Мой отец скончался незадолго до того, как я поступила в колледж. Для меня это была не такая уж большая потеря. Но это было больно.
Но моя мама? Я не хочу ее терять.
Грей паркует машину, выходит из нее и поднимает Грейси с заднего сиденья, где она заснула.
― Мы дома? ― спрашивает она.
― Нет, детка, мы в больнице. Маме нужно увидеться с бабушкой, ― говорит он ей.
Я вылезаю наружу. Я чувствую себя онемевшей, мои щеки мокрые. Грей удивляет меня, когда берет за руку и сжимает ее.
― Ты можешь это сделать, Кэтрин. Ты должна, ― говорит он.
Я выпрямляю плечи. Он прав. Я должна это сделать.
― Я не готова попрощаться с ней, ― признаю я.
― Я не думаю, что кто-то может быть готов попрощаться со своей матерью, ― говорит он. Он никогда не говорил о своей собственной матери, когда мы учились в колледже, кроме того, что она умерла и что она была не самым лучшим человеком.
