Исход Авроры полностью

– Знаешь, я была как-то слишком занята, разглядывая пистолет в ее руке, чтобы обратить внимание на шлем, – признается Скарлетт. – Что там было?

Я протягиваю руку, касаясь сережек, подарка, оставленного для меня в хранилище Доминиона. Маленькие золотые птички, свисающие с обручей, расправили крылья, когти сверкают в тусклом свете.

– Ее позывной – Ястреб.

• • • • •

На этот раз, когда шлюз открывается, наша троица ждет ее на открытом месте. Лейтенант Ким не вынимает оружие, хотя одна ладонь лежит на рукоятке. Она стоит в дверном проеме, медленно протягивая руку, чтобы расстегнуть маску и снять шлем.

На вид ей чуть за двадцать, и, полагаю, мое предположение о ее восточноазиатском происхождении верно. У нее симметричные черты лица, стандартно привлекательные, хотя думаю, что некоторым ее строгое выражение может испортить впечатление.

Она невысокая.

– Ладно, давайте попробуем еще разок – говорит Скарлетт. – Меня зовут Скарлетт Джонс. Это Зила Мадран, а это Финиан де Карран де Сиил.

– И, прежде чем вы снова начнете палить почем зря, хочу сказать, что некоторые из моих лучших друзей – терране, – сообщает ей Финиан. – Вообще-то, все мои лучшие друзья.

– Лейтенант Нари Ким, – медленно произносит наша гостья.

– Приятно познакомиться, – улыбается Скарлетт. – И спасибо, что не убили нас.

– Не за что, – невозмутимо отвечает она. – Итак, кто же победит в войне?

Скарлетт наклоняет голову.

– …Что?

– Если вы из будущего, – говорит Ким, очевидно все еще сомневаясь. – Кто победит? Мы? – Она кивает на Финиана. – Или белоголовые?

– В войне никогда нет победителей, – отвечаю я. – Но терране и бетрасканцы подпишут мирный договор через…

– Стоп, погодите, – говорит Скарлетт. – А нам вообще стоит обсуждать подобные вещи?

– …А почему бы и нет? – спрашивает Фин.

Она бросает взгляд на лейтенанта.

– Что, если мы изменим будущее?

– Ну, такое случается только в плохих научно-фантастических романах, разве нет?

– Тому, что мы переживаем, нет прецедента, – говорю я. – Или, по крайней мере, мы о подобном не знаем. Трудно предугадать последствия наших действий и практически невозможно просчитать, как наше присутствие в этом времени может повлиять на будущие события. Но, учитывая вещи, подаренные нам командованием «Авроры», я считаю верным предположить, что мы должны быть здесь.

– Возможно, будущее, о котором мы знаем, существует только благодаря тому, что мы здесь сделаем, – предполагает Финиан. – Может, мы должны рассказать ей.

– Я вообще-то все еще здесь, – напоминает нам лейтенант Ким.

– Извините, – улыбается Скарлетт. – Мы тоже пытаемся разобраться во всей этой заварухе. Поверьте, мы растеряны почти так же, как и вы. Но в наше время бетрасканцы – ближайшие союзники Терры. Мы только что из сражения в 2380 году, и одним из последних событий, которые мы увидели перед всем этим… – она обводит нас рукой, – было появление бетрасканского флота в попытке защитить Терру.

Я вижу, что лейтенант хочет задать еще вопросы о нашем времени, но придерживает язык, и я благодарна ей за это. Бесполезно думать о том, что мы оставили позади. Кого мы оставили позади.

– Так что же тогда все это, – она передразнивает жест Скарлетт, – значит?

– Как раз это мы и пытаемся выяснить.

Она оглядывает меня, задерживаясь на моих глазах.

– Так выясняйте. Потому что, насколько я понимаю, вы с тем же успехом можете быть шпионами белоголовых ублюдков.

– Слушай сюда, дикарка, – начинает Фин. – Может, ты хочешь…

– Мы тут все друзья, – подхватывает Скарлетт, похлопывая Фина по руке и лучезарно улыбаясь лейтенанту. – Друзья, помните?

– Существует две возможности, – говорю я. – Либо в нашем времени произошел катализатор, отбросивший нас назад во времени и создавший эту аномалию…

– Например, то, что мы оказались прямо на пути мощного древнего супероружия, когда оно заработало? – задается вопросом Скарлетт.

– …или здесь произошло событие-катализатор, – продолжаю я, – вернувшее нас к этому моменту времени.

– Возможно, и то, и другое, – бормочет Финиан.

Я киваю.

– Что испытали вы, лейтенант Ким?

Наша гостья обдумывает вопрос. Я не очень хорошо разбираюсь в эмоциях, но мне кажется, что, хотя она все еще настороже, опасность ненадолго отходит на второй план. По крайней мере, теперь она пытается сотрудничать.

– Шесть минут назад я совершала патрулирование, и тут внезапно в поле моего зрения появились вы, – говорит она. – Мы поговорили, я взорвала вас, все сбросилось. Мы не говорили, я взорвала вас, все снова сбросилось. Я отвела вас к своим, вас застрелили, и все началось сначала. Каждый раз, когда вы умираете, я оказываюсь точно там же, где была шесть минут назад.

Мой разум успокаивается, и я понимаю – это чувство комфорта возникает из-за того, что мне нужно решить проблему. Я знаю, как это сделать. Соберу данные. Стану анализировать. Когда я чем-то занята, это хорошо.

– Что здесь происходило шесть минут назад?

Лейтенант кусает губу. Даже для меня очевидно, что она сомневается, не доверяет. Но в итоге все же решается: