На запястье жужжит таймер, сигнализируя, что у меня осталась одна минута, и я продвигаюсь дальше. Каждое движение легкое, но настойчивое.
Еще одно жужжание.
Тридцать секунд.
Наконец фонарь на шлеме освещает край выходного люка.
– Я тут, – тихо зову я, и появляются Скарлетт и Зила.
Они снимают шлемы и протягивают ко мне руки в туннель.
Скар и Зила стоят в стенном проеме, едва достигающем ширины человеческого тела. Сюда никто не забредает, кроме автоматических дронов, собирающих отходы и доставляющих их к отверстиям для выброса. Один такой появится примерно через двадцать секунд.
Девчонки хватают меня за протянутые руки и тащат за собой. Я проскальзываю мимо еще теплого круга для сжигания мусора и выбираюсь на свободу – они опускают меня, поддерживая, пока я не оказываюсь на полу. Мы все замираем. Ботинок Зилы прижимается к моему лицевому щитку, и я через шлем слышу приглушенный голос Скарлетт позади себя:
– Что в сумке?
– Да кое-какие припасы. Инструменты. Закуски. Ну, знаешь, самое необходимое.
– Что ж, путь к сердцу девушки лежит через ее…
– Тихо! – шипит Зила.
Скар приседает, благодарно сжимая мою лодыжку, как раз когда беспилотник с жужжанием пролетает над нашими головами, сбрасывает груз в желоб и снова улетает. Станция содрогается, по громкой связи раздается вой сирены.
–
Как только беспилотник скрывается из виду, мы поднимаемся на ноги, скрипя суставами. Я снимаю шлем, Скар протягивает мне мою сумку. В воздухе пахнет дымом и горелой пластисталью, мигают огни, белый становится красным.
– Девяносто секунд до нашего выхода, – бормочет Зила.
Мы тихо следуем за ней к панели доступа. Вокруг нас воют сигналы тревоги, по громкой связи поступают сообщения о повреждениях. На этот раз – в отличие от прошлого – мы ждем, прижав уши к панели, пока мимо не промчится охрана. Затем уже я достаю свой многофункциональный инструмент и открываю крышку.
Дальше все просто. Мы быстро идем по коридору, сворачиваем во второй поворот налево и оказываемся в пункте назначения – в подсобном помещении рядом с производственным отсеком и хранилищем гидратации. «Г.И.П.О.А.С.» – гласит табличка.
– Разве это не название животного? – спрашиваю я, изучая аббревиатуру. – Родом с Терры?
Скарлетт бросает на меня непонимающий взгляд:
– Гипоас?
– Ас… это может быть разновидность змеи, – неуверенно произносит Зила.
– Нет, нет, это гигантский монстр, – говорю я, щурясь и пытаясь вспомнить побольше деталей. – Огромные зубы. Живет в воде.
– …Акула? – подсказывает Скар.
– А, – догадывается Зила. – Гиппопотам.
Я был почти уверен, что ошибся, но прикинуться дурачком ради смеха Скарлетт – теплого, гортанного звука, от которого у меня мурашки бегут по спине, – того стоило.
– Точно. Гиппопотам. Надо бы знать названия животных, Скар. Эта зверюга явно опасна.
– Самое опасное наземное млекопитающее из всех существующих, – торжественно соглашается Зила. – Они способны раздавить человека насмерть своими челюстями.
Появляется лейтенант Нари Ким и с порога спрашивает:
– Стойте-ка, кто там собирается раздавить людей насмерть своими челюстями?
– Очевидно, гиппопотамы, – отвечает Скарлетт с озабоченным видом.
– Я бы не стала слишком беспокоиться, рыжая, – говорит ей Нари. – Они не обитают в космосе. И к тому же их осталось всего пять штук.
– Теперь нет, – отвечает Зила. – Наши программы реабилитации прошли крайне успешно. Гиппопотамы прекрасно живут в водной среде на Трое III.
– Минуточку, – говорю я. – Ради чего, позвольте спросить, вы, люди, вернули ужасающего зубастого монстра с грани вымирания?
Зила пожимает плечами:
– Ради науки.
На мгновение Нари, кажется, даже улыбается, но потом вспоминает, что она вообще-то крутая девчонка, которая, по сути, находится в состоянии войны с моим народом, и снова хмурится, становясь, как обычно, мрачнее тучи. И все же клянусь, она начинает проникаться к нам теплотой. Слегка.
Когда те охранники обнаружили нас в воздушном шлюзе при нашей первой попытке проникновения на станцию, я подумал, что это Нари нас сдала. Но следующие девять попыток убедили меня, что, по крайней мере, сейчас Дикарка на нашей стороне.
Какая-то часть нас понимает, насколько происходящее безумно. Все эти путешествия во времени. Временные петли. Бесконечные зацикленные смерти и возвращения к жизни. Однако не верить доказательствам, которые бросаются в глаза каждый раз, когда мы погибаем, весьма трудно. И, как говорит Зила, неважно, что мы с этой девушкой враги – наши интересы все же совпадают. Мы все хотим вырваться из этого порочного круга.
– Что ж, ладно. – Нари оглядывает заполненный дымом коридор. – Похоже, способ сработал, и на этот раз вам головы не оторвет.
– И мы не задохнемся, – говорит Зила.
– И не сгорим, – вздрагивает Скарлетт.
