– Великий Творец, можешь ты подумать хоть минутку? – шиплю я, а головная боль снова усиливается. – Терра годами уклонялась от войны с Несломленными! С чего бы это ГРУ внезапно нападать на «Андараэль», если только…
Эриен хватает меня за руку и крепко сжимает.
И вот тут-то все и летит к чертям.
Я не люблю терять контроль. Вот почему я не пью, не курю, не матерюсь. Но отчаяние от происходящего, осознание того факта, что с нами играют, страх за мой экипаж и сестру, откровение о моей матери, оказавшейся сильдратийкой, а еще и эта чертова головная боль…
Я вырываю свою руку из его хватки, выплевывая:
– Не прикасайся ко мне, ты с…
Эриен движется быстрее, чем я успеваю заметить. Одной рукой он крепко сжимает мое запястье, другой хватает за горло и, заведя одну ногу мне за спину, швыряет меня на землю, склоняясь надо мной и все еще держа ладонь на моем горле. А когда он наваливается на меня всем своим весом и душит, в глазах начинают мерцать звезды.
Мой удар попадает ему в челюсть, откидывает его голову назад. Эриен отшатывается, его хватка ослабевает. Нанося удар другой ногой, я подбиваю его ноги, откатываюсь в сторону и поднимаюсь. Через мгновение он снова выпрямляется, двигаясь словно жидкость, немного напоминая мне Кэла – такой же быстрый и сильный.
– Ки'нэ до аллия…
Эриен тянется за своим импульсным пистолетом, но я выбиваю его. Паладин хватает меня за руку, тащит вперед и ударяет коленом в живот. Из моих уже кровоточащих губ вырывается резкий выдох. Сделав пируэт, он впечатывает меня спиной в стену и дотрагивается до значка связи у себя на груди.
– Сен, вин Эриен, са…
Я бью его в нос тыльной стороной ладони, раздается хруст и брызжет теплая фиолетовая кровь. У меня в висках грохочет пульс, я хватаю его за косички и снова бью кулаком по лицу, размазывая ему нос.
Он обхватывает мою ногу, и мы падаем на пол. Перед глазами вспыхивает белый свет. Пытаюсь ухватиться за его упавшую импульсную пушку, а затем ору, когда он заламывает мне руку за спину.
Пальцы скользят по рукояти оружия, плечо ноет, локоть вот-вот сломается. Эриен свободной рукой достает из-за спины одно из лезвий каат. Но мои пальцы наконец находят опору, и я хватаю пистолет, поворачиваюсь и разряжаю его ему в грудь.
Его морда подсвечивается от оглушающего удара, на ней застывает шок. Эриен падает навзничь, на черном нагруднике его доспехов паладина появляется дымящаяся рана. Морщась, я хватаю ртом воздух, все еще крепко сжимая пистолет, а потом, пошатываясь, поднимаюсь на ноги и…
Я слышу крики. Воздух в коридоре приобретает цвет запекшейся крови и полуночной синевы, усеянной сияющими звездами.
И тут я вижу ее, висящую в темноте передо мной, сверкающую, словно фейерверк в День основания.
Я смотрю на место, которое последние шесть лет было для меня чем-то большим, чем дом, и сердце замирает. Нет, она значит для меня даже больше, чем просто место, в котором я вырос. Это символ надежды, ярко горящий свет среди всей этой тьмы.
– Академия Авроры… – шепчу я.
Я протягиваю дрожащие пальцы, и когда будто бы касаюсь ее очертаний, Академия разлетается на куски прямо у меня на глазах. В животе все холодеет от ужаса, в темноте расцветает пламя, а за ним я вижу тень. Ужасную, темную.
При виде десяти тысяч кораблей, сотен тысяч форм, предстающих передо мной и заслоняющих звезды, с моих губ срывается стон.
Я отворачиваюсь и крепко зажмуриваю глаза, не желая смотреть.
И не замечаю, как позади меня поднимается Эриен.
Я слышу звон металла о металл и, обернувшись, вижу его. Красивое лицо искажено яростью. Кровь стекает по его подбородку, темно-серая в гамме Складки, поблескивает на лезвии каата, которое выскальзывает у него из-за спины.
Я стискиваю зубы, поднимая пистолет.
И задыхаюсь, когда он вонзает клинок мне в живот.
– Ты знаешь, что в сильдратийском языке нет слова «прощай»?
Я распахиваю глаза, сквозь ресницы пробивается свет, и я издаю стон. Саэдии сидит у моей койки и ковыряет ногти длинным красивым ножом.
– Ч-что? – шепчу я.
Заставляю себя снова открыть глаза, голова сама не своя. Меня окружает тихий гул медицинского оборудования, приглушенный свет и полумрак. Посмотрев вниз, я понимаю, что на мне нет рубашки. Снова. В животе тупая боль, рана от клинка Эриена залеплена специальным пластырем. Но так как это боевой крейсер Несломленных, медицинское оборудование тут на высшем уровне – по правде говоря, боль не такая уж и сильная.
