Исход Авроры полностью

– Ты не знаешь его планов, – говорит она. – Ты беглец, разыскиваемый своим же правительством за нарушение Интердикта и галактический терроризм.

Я криво улыбаюсь:

– Звучит как вызов.

– Ты идешь навстречу своей смерти. Ты дурак.

– Кто больший дурак? Сам дурак или влюбленная в него дурочка?

Саэдии хмурится и отворачивается, а я выскакиваю перед ней и прижимаю ладони к ее щекам. А потом целую ее. По всему телу Саэдии пробегает трепет, от кончиков пальцев до пяток. Она льнет ко мне, так сильно, что едва ли не сбивает с ног.

Я спотыкаюсь, и мы врезаемся в стену. Ее тело жмется к моему, крепко, и вместе мы составляем весьма странный пазл. Ее изгибы тверды, словно сталь, а губы мягки, как облака. И на мгновение, всего на один миг, мне хочется раствориться в ней, закрыть глаза на войну, творящуюся вокруг нас, на злобную тень, покрывающую галактику, и просто сделать ее своей.

Но потом понимаю, что она снова взялась за клинок.

Держа его чуть в стороне от моего горла, Саэдии заглядывает мне в глаза.

– Не знаю, что я ненавижу больше, – шепчет она, и лезвие касается моей кожи. – Притягивать тебя или отталкивать.

– Я знаю, что нравится мне.

Затем она колеблется, всего секунду. В тишине я беру ее за руку, убираю клинок от своего горла и целую костяшки ее пальцев, ища в глазах то тепло, тот свет.

– Помоги мне, Саэдии. Мы можем сделать это вместе.

Но она заглядывает мне через плечо, видит свое отражение в зеркале, и тут-то железный занавес и опускается, а пылающий внутри нее огонь внезапно остывает. Саэдии сжимает челюсти, отстраняется, качая головой:

– Мой первый долг перед моим народом, Тайлер Джонс. А не перед моим сердцем.

Я смотрю ей в глаза, с трудом сглатывая.

– Тогда тебе придется меня отпустить.

– На верную смерть, – рычит она.

– Возможно. – Я пожимаю плечами. – Но я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать.

В ней вспыхивает вызов. Ярость. Дочь Звездного Убийцы без прикрас. Я чувствую исходящую от нее угрозу, словно тень, растущую внутри нее, такую же темную, как огонь, что согревал меня несколько мгновений назад. Я понимаю, что одно зависит от другого. Каждое из этих качеств – часть того, что делает ее такой, какая она есть: красивой, свирепой, восхитительной, беспощадной.

Саэдии опускает руки между нашими телами, перепачканные кровью пальцы ее левой руки вплетены в мои, правая все еще сжимает нож. Она заглядывает мне в глаза.

Я знаю, она могла бы заставить меня остаться, если бы захотела.

Или даже убить меня.

Саэдии Гилврэт – девушка, которая получает то, что хочет.

«Должна» – совсем не то слово, которое следует употреблять по отношению к Темпларам, терранин.

Но в конце концов она разжимает наши пальцы. Отстегнув ножны от бедра, достает клинок и вкладывает его мне в ладонь. Мои пальцы обхватывают резную рукоять, и Саэдии целует костяшки своими мягкими, теплыми губами.

– Я увижу тебя среди звезд, Тайлер Джонс, – говорит она.

А после отпускает меня.

– Когда? – повторяю я. – В смысле, когда?

Каэрсан смотрит мимо меня на Кэла, приподнимая бровь над здоровым глазом.

– Серьезно, Кэлиис? Вся вселенная перед тобой, и ты выбрал ее?

Кэл делает шаг вперед, и я беру его за руку, переплетая наши пальцы.

– У нас проблемы поважнее, – тихо напоминаю я ему, как будто сама не нахожусь в шаге от того, чтобы наброситься на его отца. Затем я обращаюсь к Каэрсану, отбросив всякие попытки быть вежливой: – Побалуй мой крошечный терранский мозг и объясни, о чем ты толкуешь?

– Я говорю на вашем мерзком языке, словно был рожден для этого, – отвечает Звездный Убийца. Его взгляд скользит по нашим сплетенным рукам, а после он снова поворачивается к проекции звезд. – Поэтому предполагаю, что ты не в состоянии понять концепцию, а не слово. Кэлиис, Врата Складки у Таалоса. Наблюдения?

– Они повреждены, – медленно произносит Кэл. – Заброшены. Что не имеет смысла. Их должны были исправить Технари колонии Таалос.

– Которой больше нет, – кивает Каэрсан. – Точно так же, как и населения Терры, исчезнувшего давным-давно.

– Оно не давным-давно исчезло, – начинаю я. – Оно было на месте совсем недавно…

Но тут-то до меня и начинает доходить смысл его слов.

Когда.

Глубина распространения Ра'хаама на Земле, как он слоями окутывал ее, сколько их было, – все это повторяло ситуацию с Октавией. Вся планета была покрыта им.

Но Ра'хаам еще не расцвел и не распылился. В этом и был смысл Оружия – уничтожить его, пока он спит, прежде чем это произойдет.

Ра'хааму потребовались бы годы, чтобы заселить Землю подобным образом.

Я бы ни за что не поверила, если бы сама не почувствовала.

Но, может… может, это и правда заняло годы.

– Когда… – шепчу я.

– Аврора? – тихо спрашивает Кэл.

– Ах, – говорит его отец. – И вот дитя все осознало.

– Кэл, – говорю я. – Мы… я не могу поверить, что произношу это вслух, но, по-моему, мы… прыгнули вперед… во времени.

Он долго молчит, переводя взгляд с отца на меня и обратно. Но затем медленно кивает: