Исход Авроры полностью

– Скар… – шепчет Фин.

Свет приближается. Наши пальцы соприкасаются.

– Не бойтесь, – хмурится Зила. – Это не очень больно.

– …что? – вопрошаю я.

Ракета попадает в цель.

Мостик охватывает пламя.

БУМ.

Чернота обжигает белизной мою кожу. Я ощущаю окружающий меня звук, металлический привкус на кончике языке, слышу прикосновения и трогаю запах, пока все, чем я являюсь, чем была и чем когда-либо буду, распадается на части и сливается воедино, и снова, и снова, и сно…

– Скар?

Я открываю глаза и вижу перед собой другую пару глаз.

Больших.

Черных.

Хорошеньких.

Финиан.

– Ты?.. – спрашиваю я.

– Это было… – недоумевает Фин.

– Странно, – бормочем мы синхронно.

Я оглядываюсь вокруг, и по коже пауками ползет странное, скребущее чувство дежавю. Мы стоим в коридоре перед машинным отделением. И вот так радость, мы почему-то не мертвы.

Но…

Погоди-ка…

Разве мы только что?..

Я гляжу на Финиана, осознавая, как близко мы стоим. Он смотрит мне в глаза, но я понятия не имею, что сказать, и когда теряю дар речи, меня от неловкости спасает Зила.

– Финиан, Скарлетт, вы все еще?..

– Дышим? – говорит Финиан немного сбившимся голосом.

– Видимо, да.

И вот оно, снова здесь. Жуткое ощущение, будто по твоей могиле черная кошка коготками шкрябает. Ощущение, будто…

– Я что-то пока слегка в шоке, – говорит Финиан.

– Разве мы только что… не взорвались? – спрашиваю я.

Он снова встречается со мной взглядом. Я вижу, как он берет себя в руки и делает глубокий вдох.

– …дай-ка проверю.

Я чувствую, как потрескивает электричество, когда кончики его пальцев касаются моих, а затем, о Творец, он целует меня, и это ощущение обжигает губы, словно электрический ток, и…

– Стоп, – говорю я, вырываясь. – Нет, остановись, Фин… Подожди…

Я смотрю на него, а он глазеет в ответ с таким же растерянным выражением лица, как и у меня, и каким-то образом, еще до того, как он заговаривает, я точно знаю, что он собирается сказать.

– Скар, у меня сильнейшее чувство…

– Дежавю.

Он моргает.

– …это на французском.

– Не знаешь ты никакого французского, – говорю я, и живот совершает кульбит.

Финиан отодвигается от меня, пол, кажется, уходит из-под ног, а в том месте, где раньше находился мой желудок, появляется холодный комок льда. Фин оглядывает нас. Мы все еще в коридоре перед машинным отделением корабля, в воздухе до сих пор стоит резкий запах горелой пластистали, оплавленной проводки, дыма. Глядя сквозь плексиглас, я все еще вижу, что осталось от двигателей, и знаю, я не эксперт, но это место, этот разговор, каким-то образом…

– Что за чертовщина, Фин?..

Он хмурит лоб.

– Мы уже делали это раньше.

– Но это же… невозможно.

Финиан приподнимает светлую бровь, каким-то образом умудряясь улыбнуться, несмотря на текущую ситуацию.

– Скар, поверь мне, я достаточно часто представлял, как целую тебя, чтобы понять, что делаю это уже дважды за один день.

В комме раздается голос:

– Скарлетт? Финиан?

– Зила?

– С вами… все в порядке?

– Понятия не имею. – Фин сжимает челюсти, его голос становится твердым. – Слушайте, рискну прозвучать как безумец, но может ли быть так, что сейчас на наших экранах высветится старенькая космическая станция? Буря темной материи? А потом истребитель терран, который станет угрожать разнести нас на мелкие кусочки?

– Я так понимаю, ты тоже испытываешь ощущение, будто этот момент повторяется.

Фин смотрит на меня, поджав губы.

– Дыхание Творца, – шепчу я.

– Мы сейчас придем, – говорит Фин.

Адреналин от почти смерти и почти поцелуя, а потом определенно не смерти, но, да, еще какого поцелуя теперь уступает место невозможности происходящего. Ноги словно подкашиваются, мозг в черепе гудит. Но я протягиваю руку Фину, и мы вместе бежим по коридору к кабине управления. И снова видим Зилу, сидящую в кресле пилота, – она снова выглядит взволнованной. И снова на наших обзорных экранах эта старенькая космическая станция в море беззвездной тьмы и разгневанная пилотесса-терранка.

Снова.

И снова.

Но теперь голос пилотессы звучит совсем не неуверенно, а негодующе:

– Что здесь, черт возьми, происходит?

Зила смотрит на Финиана, жуя прядь длинных вьющихся волос.

– Временное искажение? – вопрошает Фин.

– Я не вижу другого адекватного объяснения, – отвечает она.

– Че-е-е-ерт, – шепчет он. – Эффект Уробороса?

– Это лишь теория. – Наш Мозг качает головой, глядя на станцию, на вспышку фиолетового света, мелькающую в темном шторме за ее пределами. – И даже если учитывать уроки темпоральной механики в Академии, я бы сказала, что это немыслимо.

– Слушайте, – говорю я, свирепо глядя на эту парочку, – единственную лекцию по темпоральной механике, на которой я была, я посвятила флирту с Джереми и Джонатаном Маклейнами…