Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но Скар накрывает мою руку своей. И тут понимаю, что взгляды Зилы и Нари прикованы друг к другу и этот разговор – возможно, один из самых важных в галактике, сейчас или когда-либо – не касается меня.
У Зилы все схвачено.
– Ты заслужишь эту дань уважения, – тихо говорит она. – Основание Академии Авроры – это экстраординарный поступок. Даже после окончания войны Основатели будут преодолевать огромное сопротивление, подавлять сомневающихся лишь своей решимостью. И вместе они создадут миротворческую силу, известную по всему Млечному Пути.
– И все это я? – шепчет Нари. – Невозможно.
Зила кивает, по-прежнему не отводя взгляда.
– Экипажи Легиона Авроры будут известны своей честью. Своей готовностью держать оборону. Они станут поборниками мира и справедливости. И на протяжении многих поколений люди, нуждающиеся в помощи, будут вздыхать с облегчением, едва завидев прибытие наших кораблей.
Нари прерывисто вздыхает и пытается изобразить улыбку, но у нее не получается.
– От твоих слов легче не становится, Мадран.
– Так не будет. Но ты справишься с задачей. Ты сделаешь это ради тех, кого любишь. Тех, кому нужно, чтобы кто-то за них заступился. Тех, кто одинок.
Парочка молча смотрит друг на друга, и между ними происходит что-то, чему я не могу дать названия. Не знаю уж, о чем они говорили, пока мы со Скар целовались… то есть отвлекали патрули безопасности, конечно. Но Нари знает – Зила тоже когда-то была одинока.
– Поборники мира, – тихо произносит Нари. – Мне нравится, как это звучит.
– Мы – Легион, – говорит Зила.
– Мы несем свет, – тихо продолжает Скар рядом со мной.
Я прочищаю горло, прежде чем закончить девиз Легиона:
– Куда мы приходим – там ночи нет.
– Это нужно сделать не просто для того, чтобы будущее сложилось так, как оно задумано, – медленно осознает Нари, глядя прямо на меня. – Но и для того, чтобы прекратить подобные ссоры. Ведь мы все здесь друзья.
– Путь это и нелегко, – говорит Зила.
– Пусть это и нелегко.
– …ничего, если я буду до усрачки напуган в процессе?
Торжественный момент – пока-пока. Скар смеется, а я фыркаю. Зила склоняет голову, темные кудри падают ей на лицо.
– Мы уже целую вечность работаем в страхе, – ухмыляюсь я. – И вроде справляемся. Я имею в виду, если не считать того, что мы угодили в коллапсирующую временную петлю на пару столетий в прошлом.
Даже Зила… Ладно, она не может
– Если твоя халмони может приструнить целый легион внуков и заставить их приезжать к ней по расписанию, то…
– Это у меня в крови, – признается Нари. – Корейские старушки просто легендарны, ты права. Мне понадобится чуточка энергии аджуммы.
– ЛАДНО, ЧТО Ж, – вмешивается Магеллан, чем полностью портит момент. – ЕСЛИ ВЫ ЗАКОНЧИЛИ СДАВАТЬСЯ НА МИЛОСТЬ НЕУМОЛИМОЙ СУДЬБЫ, НАМ ПОРА ДВИГАТЬСЯ ДАЛЬШЕ.
– Готова? – спрашивает Зила, глядя на Нари.
– Готова, – соглашается Нари.
– СУПЕР. ПРИСТЕГНИТЕСЬ, РЕБЯТКИ. ЭТО БУДЕТ СЛОЖНЕНЬКО.
Когда Магеллан начинает говорить, я прислоняюсь к Скар. И пусть мое внимание сосредоточено на речи унигласса, я все же замечаю, как приятно вот так сидеть рядом со Скарлетт. Она смотрит на меня и подмигивает. Щеки тут же загораются румянцем.
– ЛАДНЕНЬКО… ЧТО Ж, СУДЯ ПО ЭТИМ ФАЙЛАМ ПАМЯТИ… КРИСТАЛЛ СКАРЛЕТТ ЯВЛЯЕТСЯ КЛЮЧОМ КО ВСЕМУ.
– Реально? – моргает Скар.
– В этом есть смысл, – бормочет Зила, отводя взгляд от Нари. – Каждый подарок, оставленный для нас в хранилище Доминиона, сыграл ключевую роль.
– Зи, мне досталась гребаная ручка, – ворчу я.
– Значит, этот кристалл… – кончики пальцев Скарлетт касаются ее медальона, – это тот же, что находится наверху, в кабинете Пинкертона, верно?
– ВЕРНО, – отвечает Магеллан. – И ОБА ЯВЛЯЮТСЯ ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ ЧАСТЬЮ КРУПНОГО ЗОНДА. СЛУШАЙТЕ, НА САМОМ ДЕЛЕ У НАС НЕТ ВРЕМЕНИ ВДАВАТЬСЯ В МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ЭШВАРСКИХ КРИСТАЛЛОВ И ТРАНСФАЗНУЮ ТЕМПОРАЛЬНУЮ МЕХАНИКУ, НО, ПО СУТИ, КРИСТАЛЛ СУЩЕСТУЕТ В СУПЕРПОЗИЦИИ ВО МНОЖЕСТВЕ ИЗМЕРЕНИЙ. ОТСЮДА СЛЕДУЕТ, ЧТО ЕСЛИ КУСОЧЕК КРИСТАЛЛА У СКАРЛЕТТ НА ШЕЕ ПОДВЕРГСЯ КАКОМУ-ТО МОЩНОМУ ВОЗДЕЙСТВИЮ В 2380 ГОДУ, А ЗОНД, ЧАСТЬЮ КОТОРОГО ОН ЯВЛЯЕТСЯ, ПОДВЕРГСЯ ТАКОМУ ЖЕ ВОЗДЕЙСТВИЮ ЗДЕСЬ, В 2177 ГОДУ…
Зила переводит взгляд с шеи Скарлетт на бурю темной материи.
– Магеллан, ты хочешь сказать, что фрагмент медальона Скарлетт и более крупный кусок кристалла, из которого он был извлечен… воззвали друг к другу в пространстве и времени?
– БИНГО! – торжествующе пищит унигласс. – СТЯНУЛИСЬ КАК ЭЛАСТИЧНАЯ ЛЕНТА.
– Так почему же время сжимается? – спрашивает Скарлетт.
– Парадокс… – бормочет Зила.
– ТЫ УГАДАЛА! КРИСТАЛЛ СКАРЛЕТТ
– Время пытается выровняться, – заключает Зила. – Отсюда и циклы. Которые становятся все короче и короче.
