Лифт достигает второго уровня, дверь со звоном открывается. Нари выкатывается в коридор. Охранник кричит: «СТОЯТЬ!» Раздается выстрел. Еще и еще. В кроваво-красное освещение примешивается белый цвет, когда Нари стреляет из дезинтегратора, поражая первого охранника в грудь. Автоматная очередь окрашивает экран унигласса в белый, и я снова вздрагиваю, слыша рев, хлопок, ругательства Нари. Изображение дико трясется, унигласс выпадает у нее из кармана, и я вижу, как Зила сжимает челюсти, а на лбу у нее выступает капелька пота. Мы слышим скрежет, еще одну вспышку автоматического огня, и звук сирены меняется. Станция снова содрогается. Но унигласс валяется на полу, и все, что мы можем видеть, – это потолок, воздуховоды, красный сменяется белым.
–
– Чакк… – выдыхает Фин.
–
– Нари? – зовет Зила. – Нари, ты меня слышишь?
–
Унигласс больше не на земле, и мы видим лицо Нари: забрало ее шлема откинуто назад, она бледна, морщится.
– Ты в порядке? – спрашивает Зила. – Каков статус?
–
– Очевидно, не такой хороший, как ты, – улыбается Фин.
Нари кашляет.
–
Сердце пропускает удар. На ее губах и зубах – кровь. Нари опускает унигласс, направляет камеру на свой живот, и мой желудок будто шевелится при виде рваной кровоточащей дыры в ее летном костюме, прямо под ребрами.
– О, Творец, – выдыхает Фин.
–
Я снова бросаю взгляд на Зилу и вижу в ее глазах боль, пока она наблюдает, как Нари прячет унигласс обратно в карман. Станция дрожит. Дверь в конце коридора помечена большими белыми буквами.
–
–
– Она забралась далеко на этот раз, – выдыхает Фин.
Я киваю, и во мне растет надежда.
– Может, на этот раз у нее получится.
– Зила, тебе нужно подготовить шаттл к запуску, – предупреждает Фин. – Я займусь дверями отсека.
– Минутку… – шепчет она.
–
Зила наблюдает за проекцией, плотно сжав губы. Нари, спотыкаясь, идет дальше, дышит тяжело, но двигается быстро. Она использует украденный пропуск, переборка содрогается, со стоном распахивается настежь, и на мгновение свет вспыхивает так ярко, что экран становится абсолютно белым.
– Вот оно… – шепчет Зила.
– Великий Творец, – благоговейно выдыхает Фин.
Перед Нари большая круглая комната, залитая красным светом аварийного освещения. Стены, потолок, пол покрыты длинными черными полосами – ожогами. Из массивных блоков компьютеров торчат кабели, змеятся по полу к цилиндрическому стеклянному резервуару в центре комнаты. Стекло треснуло и местами обуглилось. А внутри него, пульсируя светом, похожим на биение сердца, находится сломанный эшварский зонд.
Я чувствую тепло на груди, смотрю на свой медальон и ощущаю его пульсацию. Как будто он каким-то образом знает, на что я смотрю.
–
Это ученый, одетый в тяжелый белый комбинезон. Нари поворачивается, стреляет из дезинтегратора. Мужчина вскрикивает и падает. Другой мужчина в белом защитном костюме достает пистолет, стреляет, и с компьютерных блоков сыплются искры, а Нари ныряет в сторону и, тяжело приземлившись, кашляет. Задыхаясь, она перекатывается и снова стреляет, раз, другой, отбрасывая мужчину на пол ударной волной дезинтегратора. Датчик жужжит, свет в комнате становится фиолетовым, затем черным. Стены дрожат.
–
– Она и правда это сделает… – произносит Фин.
–
–
