Исход Авроры полностью

– Я постараюсь не выстрелить в лицо ни одной бетрасканской леди. – Нари слабо ухмыляется. – Если, конечно, выберусь из этой передряги живой.

– Уверена, на этот раз у тебя все получится, Нари, – говорю я ей.

– Ох, постараюсь, Рыжая. – Она вздыхает, почесывая подбородок. – Просьба немаленькая.

– Если кто и способен на такое, так это основатель Академии Авроры, – улыбаюсь я. – Мы – Легион. Мы несем свет.

Нари расправляет плечи.

– Куда мы приходим – там ночи нет.

Лейтенант поворачивается к Зиле, стиснув зубы.

– Думаю, это прощание. Снова.

– Удачи, лейтенант Ким, – бормочет Зила, протягивая руку.

– И вам того же, легионер Мадран, – говорит Нари, пожимая ее.

Сладкая парочка стоит на месте, обе замерли, держатся за руки, пока вся станция дребезжит, а металл угрожающе стонет вокруг нас. Зила смотрит на Нари, и выражение ее лица для многих показалось бы маской. Но, как я уже говорила, я умею читать людей. И я вижу кое-что в глазах Зилы, так же как вижу импульсы темной энергии за окном иллюминатора.

Зиле нравится эта девушка. То есть прям реально нравится. За все то время, что мы знаем друг друга, я никогда не замечала, чтобы Зиле кто-то по-настоящему нравился. Так жестоко, что ей пришлось пересечь океан длиной в двести лет, чтобы найти подходящего человека, а потом просто оставить его позади.

И хотя Зи старается держать себя в руках, быть профессионалом, аналитиком, человеком без эмоций, несколько циклов назад я осознала, что необходимость снова и снова прощаться с Нари разбивает ей сердце.

Снова и снова.

– Детки, нам пора, – говорит Фин.

– Да, – кивает Зила. – Пошли.

Она отпускает руку Нари, отдает свой любимый дезинтегратор и кладет унигласс в нагрудный карман летного комбинезона лейтенанта. Нари кивает и открывает дверь кабинета.

– Удачи, Нари, – шепчу я. – Увидимся в 2380 году.

Нари поднимается по лестнице, а мы как можно быстрее спускаемся обратно в шахту лифта. После быстрого обхода патруля охраны останавливаемся, пропускаем мимо взволнованную инженерную бригаду, а затем наконец попадаем в хаос ангарного уровня.

Когда мы оказываемся в мерцающем алом свете главного отсека, хаос накрывает нас волной. Вонь от сгоревших химикатов обжигает легкие. В ушах раздается вой аварийной сигнализации. Я подавляю кашель, вдыхая смрад обугленного пластика и дыма. Затем Финиан, Зила и я укрываемся за штабелем складских бочек. Как всегда, мимо пробегает солдат с безумным видом, и командир отделения кричит:

– Потушите этот чертов пожар!

Пол трясется, и мы крадемся дальше по заполненному дымом отсеку. Аварийное красное освещение то и дело мигает, работая с перебоями, и хотя мы с Фином и вполовину не так хороши в роли космических ниндзя, как Зила, все же остаемся незамеченными, прячась за крылом истребителя класса «Пегас».

Когда мимо пробегает пара младших офицеров, Зила шепчет: «Сейчас», – и мы несемся по палубе, как сумасшедшие. Вой сигнализации заглушает стук наших ног по решетке. Я не дышу, пока мы не достигаем нашей цели – массивного терранского военного шаттла с бульдожьим носом, ожидающего в конце ангара.

Уверена, Тайлер запросто назвал бы мне марку, модель и даже имя инженера, который эту штуковину разработал. Но мысль о брате лишь еще больше морозит мой живот, поэтому я стараюсь не думать о нем и вместо этого наблюдаю, как Финиан крадучись подходит к двери погрузочного отсека шаттла и начинает работать. Я понятия не имею, что за магию он творит, но это действительно магия, потому что через несколько минут люк открывается.

Станция раскачивается, палуба под нами содрогается. И в три мгновения мы оказываемся в чреве шаттла, люк за нами закрывается.

– Легко, как котлету у ребенка отобрать, – ухмыляется Фин, когда дверь с лязгом закрывается.

Я моргаю:

– Что отобрать?

– Ну, котлету, – отвечает он. – Это такая съедобная штука.

– Говорят: «Как конфетку у ребенка отобрать», – смеюсь я. – Котлета не сладкая, а конфета – да.

– А, да пофиг, – пожимает он плечами, и его экзокостюм тут же шипит. – Я никогда особо не разбирался в десертах.

– И так слишком сладкий?

Он засовывает серебряный палец в рот и издает рвотные звуки.

– Да-да, знаю, – вздыхаю я. – Мы милые аж до тошноты, де Сиил.

Его улыбка исчезает, когда Зила достает из его кармана унигласс и присаживается на корточки на полу отсека. Мы с Фином приседаем рядом с ней, и с тихим звуковым сигналом на изогнутую стенку шаттла проецируется изображение – передача с унигласса, лежащего в кармане летного комбинезона Нари.

Я узнаю знакомый коридор, серый, как бронза, с ярко-синей надписью: «Ангарный уровень, секция Б». Картинка слегка подпрыгивает, при каждом шаге ботинки Нари стучат по решетке.

Дежавю.

– Нари, прием, – говорит Зила.