Что до старейшины Поморников, тот заметно приосанился после рейда на его старых врагов, словно их поголовное истребление была чисто его заслугой. Ондатра стал чаще замечать его в «Гнезде чайки», за дележом желтой чешуи и других непонятных предметов, пахнущих холодом и камнем. Поморники преуспевали в своих делах благодаря стае, и Скат стремился к более тесному союзу, но Ондатра помнил — эта двуногая рыба может вцепиться прямо в лицо. С ним нужно соблюдать осторожность.
Итиар вела себя так, словно с ней ничего не произошло, но Ондатра замечал, как она вздрагивала от каждого скрипа, резкого вскрика и внезапного хохота, вжимая голову в плечи. Это был страх, и он поселился за ее правым плечом, давил и преследовал, омрачая мгновения их общения. Когда она прикасалась к молодому охотнику, то так сильно сжимала пальцы, словно надеялась, что он защитит ее от этого мрака, наполненного страшными образами. Ондатра чуял это, как вязь простирающихся над землей запахов, и красный зверь пульсировал в венах, изменив свой танец. Его тягучая песнь стала совсем другой. Она начиналась нарастающим гулом в ушных отверстиях, плавно скользила в груди, стягивалась в тугой узел в животе и спускалась ниже, заставляя дыхание становится нестерпимо горячим, словно кипящая вода у жерла вулкана. Она заставляла жаждать не крови, а долгих прикосновений, вдыхать запах Итиар и думать о ее теле, укрытом складками ткани. Ондатра грезил об этих странных чужеродных изгибах, рука сама тянулась вдоль силуэта, по коже цвета мокрого дерева, и это было новое для него чувство. Он был в смятении. Прикасаться без дозволения нельзя, но и попросить почему-то не поворачивался язык. Что если еще сильней напугается? Подумает, что он хочет ей зла?
Ондатра поделился с братьями своими раздумьями. Ближе них в стае никого не было, они старше и знали больше него. Буревестник хмуро сказал, что ничего хорошего с ним не происходит, а Дельфин, оскалившись во все зубы, вынес вердикт:
— Это все гон, красный зверь подталкивает к спариванию. Тебе повезло. Кажется, твоя человечка благосклонна. Только людские самки хрупки, изнежены и могут не оценить напора красного зверя, как и остроту наших зубов. Ты должен быть аккуратен.
Ондатра смутился еще сильней:
— Я совсем ничего не знаю, о ритуалах спаривания у людей. Итиар избегает подобных тем. Кажется, в их культуре это табу. Но ты ведь… спаривался с людьми? Как мне поступить, чтобы не напугать? Мне кажется, она боится любого плеска.
— Но не тебя, — Дельфин щелкнул зубами. — Ты для — нее скала, растущая из пучины. Так и будь ей. Пусть упрется о тебя, почувствует твердость и надежность, — он ненадолго задумался. — А еще не помешал бы дар.
— Дар?
— Да. В этом мы с людьми похожи. Самки любят дары и внимание, красивые тихие заводи, удачные для выведения потомства.
Ондатра задумался. Перед глазами сразу нарисовалось побережье горного озера в лучах розового заката. Деревья на берегу купают длинные плети в прозрачной воде. Слышно, как плещется рыба и шуршат меж листьев засыпающие птицы. Как давно он был там в последний раз. Наверное, Итиар понравилось бы это место, только как отвести ее туда? Кроме того старик и Эсвин потребуют откуп за ее временное отсутствие.
Был тихий вечер, и девушка льнула к его руке с особой охотой. Ондатра не выдержав, убрал прядь волос с ее лица, увидел, как заблестели ее темные глаза, и с губ сорвалось само:
— Я хотьу отвести тебя в одно место.
— Куда же? — тихо отозвалась она, голос звенел ручейком.
— Это озеро. Красиво. Вода… как воздух. Тищина, только трава по брегу, — он издал звук, имитирующий шуршание камыша на ветру, и Итиар звонко хихикнула. Он не выдержал и тоже растянул губы в оскале, пускай она этого и не видела.
— Так красиво. Ты потьуять, — продолжил Ондатра.
— Как это мило с твоей стороны, — ответила Итиар. — Я бы отправилась с тобой куда угодно, даже в пустыню…
Голос у нее был странный, низкий и задумчивый.
— Нет! Озеро, не пустынь, — поспешил заверить ее Ондатра, чем вызвал очередную вспышку смеха. Что это с ней?
— Я согласна, — сказала она. — Старик, конечно, попросит денег, но я, кажется, знаю, где их взять и у кого попросить помощи.
Ондатра удивился. Он не ожидал, что девушка проявит такую инициативу, и почувствовал облегчение. Она точно не боялась его, раз с удовольствием приняла приглашение. Ондатре оставалось только зачарованно наблюдать, как все спорилось в руках Итиар. Результаты стараний девушки поразили его. Ондатра и не предполагал, что выжившие кухонные рыбы были настолько благодарны ему за спасение, что без лишних расспросов готовы были поделиться желтой чешуей. Крепкая старая самка, что правила в норе над огнем и котлами, сунула ему в руку холщевый мешочек со звенящими кругляшками и пробормотала что-то вроде:
— На-ка, держи. Девка все рассказала. Дали б раньше, да думали на кой тебе, ты ж акула… А тут, значит, на хорошее дело пойдет.
— Спасибо, — ответил он заученным словом.