Они встали с первым светом. Быстро собрали все вещи, Адлин возился с животными. Ондатра почувствовал обычное сосущее чувство в груди. Голодный красный зверь просил крови, но пока это просто причиняло неудобство, не более того. Адлин говорил, что уже вечером они прибудут в поселение людей на берегу озера, там можно будет отправиться на охоту.
В этот раз Адлин был говорлив и весел, много рассказывал о себе, своей семье и бесконечных кровных связях. Итиар охотно ему отвечала, а Ондатра только слушал.
— Ой, я и рад время от времени из дому свалить, — говорил Адлин. — Я жену, конечно, люблю, но орет больно громко и все мелкие в нее, оручие.
— Сколько у тебя детей? — спросила Итиар.
— Пятеро, — вздохнул он. — Да ты не подумай чего, люблю их, пострелов… А у тебя? Муж али жених?
Итиар спрятала лицо под капюшоном:
— Нет…
— Надо же! Мне показалось, что у такой красавицы уж точно должен быть ухажер… А у тебя, господин акула? — спросил он
— Нет, — ответил Ондатра. — Мы не заводить… зена.
Адлин осекся, словно не ожидал, но расспрашивать об особенностях взаимоотношений в племени не стал… Итиар так и осталась накинутым на лицо капюшоном. Ондатра задумался над ее реакцией, но расспрашивать при Адлине ему не хотелось.
Повозка поднималась все выше и выше в горы. Стало прохладней и туманней. Итиар зябко ежилась в накидку, Ондатра старался согреть ее своим теплом.
— Это, значит, Каменные Клинки, — рассказывал Адлин. — Горы так называются. Все вниз спускаются, где земля плодородная, теплей, да города большие есть. За каменной стеной не страшны ни бандиты, ни звери.
— За каменной стеной свои бандиты, — сказал Ондатра, вспоминая Поморников и скользкий ехидный взгляд их главаря, не сулящий ничего хорошего.
— Так-то оно так, — ответил Адлин, — да человеку все равно не понять, пока он сам не увидит…
К вечеру дорога перестала карабкаться вверх.
— Уже скоро, — сказал хозяин повозки, и правда, издали Ондатра заметил дымок жилых нор.
Сладко пахло холодной озерной водой. Кричали сонные цапли, вставая на крыло, и, несмотря на голод по крови, Ондатра чувствовал себя очень хорошо. В сумерках телега въехала между деревянных человечьих гнезд, остановившись возле одного, большого.
— Переночуем на конюшне, — сказал Адлин. — У нас с хозяином уговор. Завтра я весь день буду занят, так что гуляйте… Только людей не пужайте, они к акулам не привыкшие…
От запаха зверей и желтой сухой травы свербило в носу. Ондатра подождал, пока совсем не стемнеет, чтобы окунуться в ночное озеро. Как же давно он не плавал! Жабры с жадностью вдыхали вкусную черную воду. Отплыв далеко от берега, он резвился, словно морской котик, попутно охотясь на рыбу. Вернувшись, мокрый и счастливый, он уснул без задних ног, а засветло снова направился к озеру. На этот раз Ондатра плавал медленно, наслаждаясь каждым движением и каждым прекрасным мгновением занимающегося рассвета. Когда небо начало приобретать желтые и розовые оттенки, он вернулся на конюшню с уловом.
— Потрогай, — сказал молодой охотник проснувшейся Итиар.
Девушка протянула руку и с визгом отдернула, коснувшись холодной рыбьей кожи. Ондатра издал трель смеха:
— Не бойся. Я поймал ее для тебя. Она больщая.
Девушка снова протянула подрагивающую ладонь, аккуратно провела по гладкой вытянутой морде и ряду шипов на спине.
— И правда большая, — шепнула она, а Ондатра никак не мог отвести глаз от ее пальца, скользящего по спине рыбы.
— Ох ты, Всеблагой, — воскликнул Адлин, вышедший из-за телеги. — Да это ж стерлядь. Где вы ее взяли?
— Я поймать, — гордо ответил Ондатра. — Для Итиар.
— Мне столько одной не съесть, — растеряно ответила девушка. — Ты не обидишься, если я поделюсь ею?
— Она твоя, делать с ней, тьто хотьещь, — ответил молодой охотник. — Это мой дар.
Внутри у него все трепетало от осознания того, что он сделал. Так начинался брачный ритуал его племени. Самец приносит самке лучшую рыбу, какую может поймать, и если она принимает дар, то, значит, проявляет благосклонность. Итиар ничего не знала об их обычаях. Как ему трактовать ее ответ?
— Я хочу разделить эту рыбу с тобой и Адлином, — сказала она, коснувшись его руки.
— Тогда ее надо приготовить, — вклинился хозяин телеги. Посмотрел на молодого охотника. — Не всю. Я помню, ты любишь сырую. Решено. Вечером будем пировать.
Подождав, пока Итиар позавтракает, Ондатра потянул ее на прогулку. Прочь от запахов гнилого дерева и дыма, далеко вдоль песчаного берега у кромки леса. Гул и кутерьма поселения постепенно остались позади. Слева тянулось озеро, и, казалось, оно подобно океану без берегов, такое оно было большое. Волны тихо плескались о песок, пахло водорослями, чирикали просыпающиеся птицы. Итиар куталась в накидку:
— Воздух здесь такой холодный, но ты прав, он вкусный… сладкий. Хочется вдыхать его снова и снова. Даже интересно, какая в этом озере вода.