И тут из смежного помещения вывалилось помятое тело, находу заправляя рубаху в штаны. Висельник замер на входе в зал, округлив рот. Болт прошил ему горло, но поздно, истошный крик, переходящий в хрип, визгливо пронесся в пыльном воздух, тела всколыхнулись, грянули выстрелы, и все заволокло удушливой пеленой. Асавин пригнулся к полу, спрятавшись за спинами цитадельцев, чтоб не попасть под шальную сталь. Руки судорожно затрепыхались за спиной, старательно выпутываясь из узлов.
Сквозь дым мелькнула сталь, заскрежетала, высекая искры. Глотки нестройно издавали крики ненависти и боли, дерево скрипело под сапогами и босыми ногами, разлеталась тяжелая мебель, поднимая клубы пыли. В этой свалке Асавин различил свою дагу за поясом Хордана. Всего в нескольких футах, только протяни руку, но прямо перед его носом упал, булькая кровью, поверженный Мороком висельник, отрезав путь к кинжалу.
— В укрытие! — скомандовал черноглазый, и Асавин первым же юркнул за несколько перевернутых кресел.
Трое цитадельцев, спрятавшись за остатками былой роскоши, перезаряжали аспиды, а один стонал, истекая кровью. Через секунду раненый осел на землю, побелев, как полотно. Дым осел, показав поле побоища. Четверо висельников так и не встали со своих лежанок, трое лежали в собственной крови, и еще один скулил, зажимая рану на животе. Остальные, воспользовавшись затишьем, схоронились за тремя перевернутыми на бок столами. Повисла непродолжительная тишина. Никто не хотел покидать укрытие. Узел окончательно распутался, и Асавин просто держал руки за спиной, ожидая подходящей возможности.
— Френсис мертв, — наконец, рявкнул Морок. — У вас больше нет вожака. Отдайте мальчика, и вам сохранят жизнь.
Из-за столов раздался нетрезвый смешок.
— Сдох твой мальчик. Френсис его насмерть забил.
“Опрометчивый ответ”, - успел подумать Асавин прежде, чем Морок стрелой метнулся из-за кресла.
Эльбрено не поверил своим глазам: черноглазый одним прыжком пересек без малого пятнадцать футов, превратившись в смазанное серо-синее пятно, и приземлился прямо на один из столов, опрокинув его на вражеских бойцов. Хордан ринулся следом, а за ним и три других цитадельца, вскидывая аспиды на бегу.
Обескураженные висельники затрепыхались под столешницей, пока их подельники вскидывали тесаки. Слишком медленно, уже не остановить юркую сталь. Окровавленная игла выскользнула из плоти, Морок забалансировал на дергающемся дереве, при других обстоятельствах этим можно было бы полюбоваться. Тесаки висельников яростно взметнулись, метясь в ловкого танцора, но мимо, словно он и правда был всего лишь наваждением.
Освободившаяся рука Асавина устремилась за пояс Хордана, и стальная рыбка нырнула под ребро. Плешивый притормозил, отстав отдругих цитадельцев. Никто из них даже не заметил тихого, но драматичного убийства.
Асавин уже уронил на пол тело Хордана, когда один из цитадельцев некстати обернулся… Эльбрено узнал хриплого, что присвоил его эскарсель. Вот он, у него на поясе, а перстень маяком сверкал на темном пальце. Прежде чем хриплый успел развернуться, Асавин ловко обошел его дуло и подрезал шланг. Аякоса, словно кровь из артерии, брызнула в глаза цитадельца. Противник машинально зажмурившись, курок щелкнув вхолостую. Дага воткнулась в горло, прямо под подбородком, обдав лицо и волосы Асавина брызгами крови.
Болт просвистел, едва не задев Эльбрено, и вонзился в противоположную стену. Истекающий кровью цитаделец из последних сил пытался перезарядить арбалет, руки его не слушались. Прикрывшись мертвецом, Асавин сорвал свой эскарсель и начал шарить в поисках ключа. Вот он! Шух! — второй болт вонзился в футе от головы блондина. Тот сорвал перстень со скользкого от аякосы пальца и неожиданно встретился взглядом с Мороком. О, если бы глазами можно было высекать искры. Бледное лицо исказилось от ярости, и Асавин понял — ему конец. Развернувшись на носках, он припустил, куда глаза глядят.
Наверное, он совершил ошибку. Стоило сразу же бежать, бросив и перстень, и эскарсель, пока обе банды сцепились в ожесточенной схватке, а сейчас… Глаза Морока были похожи на два бездонных колодца прямиком в холодную мрачную Гаялту. Они обещали смерть.
Асавин резко повернул в сторону подвала. Животный ужас гнал его туда, где можно спрятаться.
— Дивнииика! — проорал он, подбегая к лестнице. — Открой! Боже!…
Он ударился о дверь, обернулся и увидел Морока. Растрепанные черные волосы занавешивали лицо, разорванная рубаха пестрела красными и зелеными пятнами, обнаженная шпага мокро блестела от крови. Не человек, а настоящий монстр, ничем не лучше Френсиса, и это чудовище танцующей походкой двинулось к блондину.
Впервые за долгое время Асавину захотелось помолиться. Он не верил ни во Всеблагого, ни в других богов, но сейчас он снова почувствовал себя маленьким мальчиком, которому не дано ничего изменить, только бежать и барахтаться в высокой траве, что резала кожу с нещадностью стали.
Дверь за его спиной дернулась.
— Асавин?