Караульные на воротах крикнули, ворота со скрипом распахнулись, впуская всадника. Серый в яблоках конь казался продолжением сумерек, а одетый в черное мужчина — продолжением коня. У левады он ловко спешился. Рихард тотчас подхватил лошадь под уздцы.
— Проверь подкову. Кажется, отвалился гвоздь, — распорядился незнакомец. — Не хочу, чтобы она охромела.
— Стееелаю, — протянул Рихард, уводя серую кобылу.
Народ вокруг оживился, приветствую всадника в черном. Тот подошел к скамье, находу снимая перчатки. Он был не очень высок, худощав, с длинным остроскулым лицом. Черная одежда контрастировал с бледной кожей. Собранные в хвост черные волосы были под цвет внимательных глаз и густых бровей, которые выгнулись в вечной насмешке.
Эстев приподнялся со скамьи, чтобы поприветствовать подошедшего.
— За мной, — коротко кинул всадник, опередив толстяка на секунду. — Надо поговорить.
Голос у него был смутно знакомый.
Всадник повел Эстева в глубь лагеря, к гротескного вида постройке, больше напоминающей домик на дереве. Сбоку крепилась шаткая деревянная лестница. Заткнув перчатки за пояс, всадник ловко вскарабкался наверх словно паук. Эстев помедлил, неуверенно поглядывая ему вслед. Тот свесил голову:
— Не стой столбом! Я не собираюсь ждать тебя до следующего Восшествия.
Зловещие нотки в его голосе напугали пекаря. Сглотнув комок, Эстев вскарабкался по лестнице, стараясь не смотреть вниз.
Наверху его ожидал небольшой домик с верандой. Всадник сделал нетерпеливый жест, скрываясь за дверью.
— Когда я велю что-нибудь делать, нужно бежать и делать, понял? Не люблю тратить время на болванов.
Эстев испуганно кивнул.
— И не трясись, смотреть противно, — скривился парень в черном. — Ты знаешь, кто я?
— Морок, — почти прошептал Соле.
— Хорошо, голова у тебя работает, — брюнет кинул плащ на смятую постель, оставшись в просторной черной рубахе и узких штанах. Из ножен на поясе выглядывал витой эфес, а рядом виднелся короткий хвост нагайки. От него пахло конским потом и горькими травами. — Я бы предпочел, чтобы она у тебя продолжала работать.
— Зачем вам я? — робко спроси толстяк.
Морок усмехнулся.
— Узнаешь, если не разочаруешь. Пока от тебя требуется не так уж много. Выполнять работу, притираться. Аринио проследит за тобой и научит… многому.
Эстев понял, что ответов, пожалуй, сегодня ждать не придется, но все равно не устоял перед соблазном.
— Это вы убили Его Благодать? — спросил он.
По телу Морока, словно по глади озера, прошла мелкая рябь. Пекарь потер глаза. Что это еще за наваждение? Морок хватил его за воротник и сжал так сильно, что почти перекрыл воздух.
— Слушай очень внимательно. Это ты убил Его Благодать, если будешь распространяться о чем-то другом, мне придется…
Договорить ему помешал громкий хлопок выстрела и гомон.
— Это что еще? — пробормотал он, выбегая из своего гнезда.
В густых сумерках подступающей ночи прогрохотало еще несколько выстрелов, затем раздался вскрик, и Эстев увидел, как один из караульных упал с ворот, а во внутреннем дворе Цитадели мелькнули шустрые тени чужаков. При свете факелом сверкнула сталь.
Чертыхнувшись, Морок ловко, как куница, слетел вниз по лестнице. Одна из теней метнулась к нему, выставив вперед короткий прямой клинок. Морок гибко увернулся, буквально обтек сталь, словно бесформенная чернильная клякса на мокром стекле. Шух! — из ножен выскользнула шпага, а в другой руке воздух стегнула туго сплетенная нагайка. Ее утяжеленный наконечник ударил нападающего по лицу, перебив нос, а следом под ребра скользнула сталь, извлекая из жертвы протяжный хрип.
Факелы выхватывали стычки по всему двору. Гром от выстрелов осел, превратившись в скрежет, топот и сдавленные проклятия. Из конюшни выскочил Рихард, вооруженный лопатой, и почти сразу положил чужака, удачно рубанув того по шее. Лопата глубоко вгрызлась в плоть, брызги окропили лицо конюха, превратив на мгновение в оскаленного зверя. Старик Аринио невозмутимо обезоружил другого мечника. Завладев клинком, нерсианин кинул клюку и перешел на фехтование, словно родился с мечом в руках. Яркая кисточка, привязанная к рукояти, плясала, отвлекая внимание от острия.