Эстев распластался на полу веранды, напуганный происходящим. Один из напавших ломонулся прямо к лестнице. Зажав меч в зубах, чужак начал карабкаться наверх, прям к Эстеву. Он проделал полпути прежде, чем его заметил Морок. Брюнет швырнул свой меч, и тот вошел прямо промеж лопаток карабкающегося. Тело грузно рухнуло вниз, похоронив под собой шпагу Морока. Заметив, что вожак остался без оружия, чужаки насели на него, заставив защищаться нагайкой и постепенно отступать. Как назло никто сейчас не мог прийти ему на помощь. “Будет нехорошо, если он умрет из-за меня”, - подумал Эстев, и вместе с уколом совести почувствовал странный прилив отваги. Воспользовавшись тем, что про него все забыли, он осторожно пополз вниз по лестнице, надеясь добраться до шпаги прежде, чем враги доберутся до Морока. Шаг, еще шаг… Эстев опасливо оглянулся по сторонам, следя за танцем вожака. Нечеловеческие гладкие движения, идеальный баланс тела, рефлексы кота, но врагов было слишком много. Треск вспоротой материи, и брюнет зашипел от боли. Медлить было нельзя. Эстев прыгнул с лестницы, неуклюже приземлившись рядом с трупом. Перекатившись, перевернул тело и вырвал меч из лопаток, побежал…
— Морок!
Взлохмаченный брюнет заметил толстяка, несущегося к нему с окровавленной шпагой наперевес. Заметили его и три чужака, что пытались убить вожака Цитадели. Эстев замер как кролик, когда увидел смазанный клинок, несущийся к его груди. Все, что он успел сделать — кинуть шпагу Мороку.
То, что произошло дальше, больше походило на галлюцинацию. Эстев увидел еле заметное движение в воздухе, и напавший на него головорез замер, словно его ударил обухом по голове. Сшух! Кланк! Воспользовавшись этой заминкой, Морок пронзил одного из чужаков прямо в глазницу, а замерзшего в ступоре стегнул нагайкой. Тот закричал так истошно, словно его разрывали на части, и Эстев успел заметить что-то синее, зазмеившееся в сторону Морока. Миг, и наваждение пропало. Третий нападающий заверещал как заяц и побежал прочь, но Рихард ловко поймал его, накинув аркан на плечи. Тот рухнул на землю как подкошенный. Схватка закончилась, едва начавшись. Эстев глянул на того, что получил удар нагайки по спине. У него были мертвенные широко распахнутые глаза. Как его угораздило подохнуть от одного хлесткого удара?
Перешагнув через труп, Морок навис над Эстевом:
— Болван! Мог ведь погибнуть! Почему сам не проткнул одного из них?
— Я… не владею… клинком, — пропыхтел толстяк, переводя дыхание.
Морок нахмурился, затем ухмыльнулся:
— Придется это исправить.
Соле хотел было сказать, что многие пытались, но передумал. Все еще было страшно, и собственный безумный поступок напугал его не хуже чужаков с мечами. Морок мгновенно потерял интерес к толстяку. Куда больше он был сейчас заинтересован замершим в неподвижности пленником и россыпью тел, оставленных сражением.
— Сколько наших пострадало? — кинул он.
— Четверо ранило, двое погибли, — ответил Аринио.
— А враг?
Коновал быстро скользнул глазами по внутреннему двору.
— Вижу как минимум одиннадцать. За воротами положили не меньше.
— Войско, — хмыкнул Морок, поддев носком сапога меч с кисточкой. — Хорошее у них вооружение, однако, аспиды отлично себя показали. Внеси в смету еще десяток.
Говорил он об этом буднично, словно о закупке зерна.
— Позаботься о раненых, — распорядился вожак, — а я выужу у пленника, кто его послал.
— Нет нужды, — ответил коновал, поигрывая клинком. — Это — гаодун, нерсианский традиционный “Двуглавый меч”. Все они нерсиане. Ясно как день, кто за этим стоит…
— Мару, — прошипел брюнет. — Как самоуверенно! Тогда этот мне не нужен, — он пнул замершего пленника. — Отдай его Дуану, на опыты.
— Слушаюсь, — почтительно кивнул старик.
— Эй, — крикнул Рихард, помогавший раненым, — а этот еще жив!
Аринио, Морок и Эстев подошли к распластанному на спине телу. Это был один из караульных, его глаза шевелились, перетекая взглядом от одного лица к другому. Аринио с кряхтением склонился над ним.
— Бедняга. Сломана спина. Его тело безжизненно.
Морок присел над караульным на одно колено, вглядываясь в застывшее лицо.
— Я знаю тебя. Ты Гойе, да?
Тот медленно моргнул.
— Смотри мне в глаза, Гойе
Длинное лезвие вошло в подбородок караульного, взгляд застыл на черных глазах Морока. Эстев отшатнулся. Брюнет вынул лезвие и медленно вытер об рукав рубашки на сгибе локтя.
— Уж лучше сдохнуть, чем быть пленником своего тела. Я сделал ему одолжение.
Эстев сглотнул. «Практичен, хладнокровен и нянчиться со мной не станет», — мелькнуло у него в голове.
— Аринио, позаботься о раненых и подготовь убитого к похоронам. Рихард, Эстев, соберите все ценное с трупов, в том числе и за стеной, а потом сгрудите эту падаль где-нибудь за пределами Цитадели, в Червивом.
Морок поморщился, коснувшись собственного бока. На его рубашке зияла прореха, сквозь которую белела кожа, однако Эстев не заметил крови.
— Стоит зашить, — Аринио кивнул на рану.