Необходимо отметить, что созданное цадокидами (по всей вероятности, совместно с группой коhэнов из "моисеесва колена Леви"), спустя тысячелетие со времени инцидента в оазисе у вод Меривы, движение ессенов, явственно указывает на многовековое отсутствие консенсуса в среде коhэнов и левитов в части нововведений и "уступок" Моисея исраэлитам (в частности, иудеям и семионитам) в вопросах "истинной веры". Ветхий Завет повествует устами коhэнов (оценка событий произведена задним числом, когда уже много веков Всевышний - "Йаhуе Элоhим"), что за последст-вия событий, свершившихся "при водах Меривы в Кадесе", повлекших "нововведения", Моисей и Аарон понесли суровое наказание. Всевышний (как Элоhим) был так разгневан "за то, что вы согрешили против Меня ("не послушались повеления Моего... во время распри" (Чис.27.14), воз-можно, требования сражаться до конца)... не явили святости Моей (не смогли доказательно отстоять чистоты эхнатонизма).. ты (Моисей) увидишь землю (обетованную), но не войдёшь туда" (Втор.32.50-52); а Аарона (Втор.9.20) Всевышний (как Йаhуе Элоhим) даже "хотел погубить" (ибо, с другой стороны, левиты "искушали Господа (Йаhуе (Сина), ещё не слившегося с Элоhим)", даже (Чис.20.13) "вошли в распрю... с Господом"), но смилостивился и решил, что достаточно будет и того, что "Аарон... (тоже) не войдёт в землю (обетованную)" (Чис.20.24).
Моисей же, как уверяет осведомлённый в тонкостях канувших в Лету событий потомок египетских жрецов-миссионеров, один из составителей Танаха (кодекс (Е)), всего лишь "погрешил устами своими", т.е. на словах, но не по сути, присоединил имя "языческого" бога Сина "Йаhу" к имени триединого божества "Элоhим" (и, тем самым, не изменил содержание (наполнение) образа единого и единствен╛ного Бога учения Эхнатона, не перечеркнул великую идею монотеизма божественного Учителя).
Какими же аргументами мог руководствоваться великий пророк, высокоэрудированный жрец из Гелиополя, в казуистике данного теологического вопроса, безусловно, никак не желая задействовать в учении Эхнатона, шум.-акк. по происхождению, бога Сина (Наннара) под аккадским названием "Бог (да) поможет, (да) охранит" (сокращёно - "Йаhу(е)" ("Отцы Авраама"))?
Как известно, в пантеонах различных номов Егитпта были свои лунные божества. Так, в Карнаке находился центр культа фиванского бога Луны Хонсу (Неферхотепа), сына Амона и Мут ("Мать"), который изображался в виде человека с головой ибиса, украшенной лунным диском. Однако помимо Хонсу ("Странник"; возможно, "Уходящий"), в Фивах почитался и другой древний бог Луны - Йаh/ Йах/Ях (др.-егип. ('ah) - "месяц, луна"; сред.-егип. Йах (Ях) - молодой, только что народившийся серп; позд.-егип. Йахмосэ (коптское); а когда данное слово писалось с детерминативом бога, то оно обозна-чало Луну как божество), который ("Йаh") изображался в виде человека с лунным диском и серпом на голове (т.е. в Древнем Египте различные лунные фазы почитались в виде отдельных божеств, подобно обожествлению трёх различных состояний Солнца в течение дня; так, полная Луна - бог Тот).
В Древнем Египте (где лунная религия до правления V династии считалась государственной) обычно проводился целый ряд праздников в честь Луны (14.с403), о чём, в частности, говорится в надписях на стенах пирамиды Сенусерта III (1884-1849 гг. до н.э.). Праздники бога Йаh справлялись в день новолуния (новомесячия) в святилище под названием "дом Луны" (49-2.с151). Характерно, что бог Йах, аналогично Сину, - "телец своей матери"; также как и Син (Йаhу), Йаh персонифицировался в виде быка (увенчанного короной). В соответствии с традициями лунной религии, все египетские лунные божества отождествлялись.