По большей части при строительстве египетских храмов традиционно преобладала прямоугольная планировка. Так, главная ось храма бога Амона-Ра в Карнаке, повторяя движение солнца, была направ-лена с востока на запад, перпендикулярная ей ось - с юга на север. Отметим, что и Иерусалимский храм был в плане прямоугольным и тоже ориентирован по сторонам света: с востока на запад он имел большую длину, чем с севера на юг.
Главный дворец фараона, ориентированный с юга на север (его изображение сохранилось на одной из фресок гробницы Панехси), был огромен (длина ок. км). Пиршественный зал этого дворца, был офо-рмлен в виде укрытого от зноя нильского берега; его пол был расписан сценами в зарослях, изображав-шими цветущие лотосы, плавающих рыб и порхающих вокруг птиц; бычок резвится на поле из красных маков (часть росписей раскопана), а колонны были покрыты глазурованными изразцами и напоминали зеленые стволы папирусов, цветы и бутоны лотосов. У входа в главный дворец высилось сооружение, называвшееся "Восходит Солнце для Эхнатона" (Мелица Матье).
Первые небольшие раскопки на южной окраине Ахет-Атона провел в 1896 г. М. Барсанти. В результате последующих раскопок Ахет-Атона установлено (14.), что город имел северный и южный кварталы (каждый со своим предместьем), а также центральную часть, где выделялись дворец и главный храм. Обнаружены широкие главные улицы с домами для знати (большинство дворцов было выстроено вдоль двух главных улиц города: улицы "Верховного жреца" и "Царской" дороги) и узкие переулки с лачугами солдат и ремесленников в предместьях для бедноты, огромные продовольственные склады, колодцы. В домах имелись кирпичные очаги, уборные и помещения для скота; и всё это было необычайно прогрессивно для того времени. Домашние алтари жителей Ахет-Атона часто имели вид настоящих наосов (Каирский музей), выполненных в форме фасада "большого" храма отца Атона, атрибутами которых, возможно, являлись статуэтки, представлявшие стоящего на коленях фараона Эхнатона, с руками, поднятыми в молебственном приветствии Солнца, восходящего на небе; а также изображения (маленькие памятники из известняка) царской семьи в спокойной, домашней обстановке. В зоне, примыкавшей к храмовому комплексу, находились специальные "дороги процессий". Дворцы и роскошные виллы вельмож и жречества (с бассейнами во дворах и ванными комнатами), занимавшие значительную часть территории города, утопали в зелени садов. Частные молельни (в приусадебных садах) с колоннадой, скульптурами, рельефами с изображениями царской семьи и символами веры в извечного Атона представляли собой небольшие постройки.
В близлежащих горах найдены каменные усыпальницы с прекрасными рельефами, фресками и надписями; многие из них остались недостроенными. Барельефы и гробницы украшены в необычном (реалистичном), не традиционном для египтян стиле, на что и обратил внимание глава прусской экспедиции Карл Р. Лепсиус, в 1842 г. путешествовавший в долине Нила.
Отмечается, что стремление неординарного (продвинутого) изобразительного искусства Ахет-Атона к наиболее точной передаче действительности привело к появлению новых, сложных компози-ций. Впервые в истории египетского искусства появилось изображение фараона в кругу семьи. Так, в гробнице начальника гарема Хеви сохранилась сцена царского обеда (М.Э. Матье). Слева, на стульях с львиными лапами, сидят Эхнатон и Нефертити, справа - лицом к ним, мать фараона Тийе. Около каждого из обедающих стоит столик с овощами, плодами и печеньями, сосуды с вином. Эхнатон ест большой кусок мяса, Нефертити и Тийе - жареную птицу. Рядом с Нефертити на маленьких стульях сидят две царевны, около Тийе - ее малолетняя дочь. Характерно, что в изображениях Эхнатона, Нефертити и приближенных фараона обязательно подчеркиваются милосердие и благость, мягкая кра-сота и открытость души миру эмоций. По мнению Мелицы Матье, наивысшего мастерства в изображе-нии человеческих чувств художники Ахет-Атона достигли в сцене смерти и оплакивания второй из дочерей Эхнатона - Макетатон (умерла на четырнадцатом году правления). Такие образы страдающих родителей - уникальны. На ложе распростерта мертвая девочка. Рядом замерли родители - отец с заломленной над головой рукой и мать, прижавшая руку к лицу, словно не верящая своей утрате. Осо-бенно трагична нянька, рвущаяся к телу своей любимицы. Ее с трудом удерживает молодая девушка. Все остальные, скорбя, заламывают руки.