В рассказе о себе Аамес (Аамос) не говорит ни о своём происхождении, ни о своих родителях. В семью фараона Эхнатона (вероятно, в дом Тийе и её детей) он попал ещё ребёнком ("я был у него ребёнком"), где его "делали великим", т.е. воспитывали и давали соответствующее образование, готовя к важной государственной или жреческой службе. И Эхнатон сделал возмужавшего на его глазах Аамеса, человека, беспредельно преданного царю и его семье, одним из высших сановников государства (48.с330) - управляющим царским домом и продовольственными запасами государства (в точности, как библейский Иосиф). Танах иносказательно говорит об этом (Чис.12.7): "Не так с рабом Моим Моше; доверенный он во всём доме Моём" или (другой перевод того же текста) "...с рабом Моим Моисеем, - он верен во всем дому Моем(у)".
Перечисляя людей из ближайшего окружения фараона Эхнатона, высших сановников государства, Кристиан Жак, в отличие от Генриха Бругша (48.), не упоминает имени "Аамос", но говорит о сановнике по имени "Ахмос". Николас Ривз же вообще не вспоминает о Хоремхебе, Эйе у него поставлен на 25-е место, а на третьем месте по значимости (из 25) стоит вельможа по имени "Яхмес": "истинный царский писец, носитель опахала справа от царя, управляющий дома Эхнатона (царским домом), начальник суда" ("Лжепророк Египта Эхнатон". 2014)
Очевидно, что имена "Ахмос - Яхмос - Йахмос - Аамос" представляют собой различное прочтение одного и того же наименования, в котором "Йах", "Ях", "Аа" и "Ах" - имя одного и того же бога Луны (в отличие от "Тутмос" (здесь бог - "Тот")). Таким образом, почтенные египтологи повествуют об одном и том же человеке.
Имя "Аамес" ("Дитя (чадо) Луны" (48.с235)) - наименование, стоящее в ряду египетских "лунных" теофорных имён, таких, как "Тутмос" ("Дитя Тота") либо "Йахмес" (Дитя (бога) Йаха (Яха)", " Йах родил его"). Заметим, что во времена Аменхотепа III (в эпоху XVIII династии) подобные имена ("Птахмос", "Рамес") были, вероятно, в моде.
Ветхий Завет удостоверяет (Исх.2.10), что имя Моисею дала дочь фараона: "и нарекла имя ему "משה" ("Моше, Мосе"; греч. - "Мосес"), потому что, говорила она, я из воды вынула его". Согласно сообщению Флавия, египтяне называли воду "мо", а спасённого из воды - "усес"; отсюда и имя Моисея - "Моусес".
Народная этимология имени "Моше, Мосе" обязана своим происхождением фонетической близости корней слов: глагола на иврите "извлекаю, вынимаю из воды" и др.-егип. - "вода".
Научная этимология возводит имя "Моше, Мосе" к египетскому существительному "мос, мес" - "дитя, ребёнок" (ср. коптское - "мосе" - "дитя"); либо (как предположение) связывает его с др.-егип. глаголом "мши, мси" - "рождать".
По всей вероятности, дочь фараона нашла маленького Моше, купаясь ночью, когда ужасающая дневная жара сменялась ночной прохладой, при свете полной Луны, позволившей ей разглядеть в прибрежных зарослях камыша корзину с младенцем. Дополнительным доводом, говорящим в пользу того, что Моше был найден в ночь полнолуния, может послужить следующее предположение. Левиты, родители Моисея, уповая в судьбе младенца-сына на добрую волю и поддержку их родоплеменного бога Сина, бога Луны, отправили корзину с младенцем (чей личный бог - бог Луны) в плавание тогда, когда Син (Луна) находился в полной силе и могуществе - в ночь полнолуния.
Очевидно, что девушка-египтянка могла назвать ребёнка только по-египетски, но не на иврите (каананите), связав его имя с местом (библейское предание) или временем находки. Как известно, египтяне праздновали полнолуния, поэтому царевна должна была назвать ребёнка в честь Луны, к примеру, "Дитя Луны" ("Аамес"). Подобное имя было принято среди фараонов XVIII династии (Г. Бругш, в частности, подчёркивал связь их правящего дома с богом Луны (48.с227)): из шестнадцати царей пять человек носили теофорные имена, связанные с наименованиями богов Луны (96.).
Поскольку египетское слово "Аа" (Луна) в имени "Аамес" на иврите звучит, как определённый артикль, который перед именами собственными не употребляется, то со временем часть имени "Аа" была утрачена, как излишняя (подобно тому, как ханаанейское слово "адон" ("господин"), занесённое в Испанию финикийцами, в испанской транскрипции звучит как "дон"). Оставшаяся же часть слова - "Мес, Мос(е), Мош(е)" и была, по-видимому, воспринята древними евреями как собственное имя пророка Моисея. Заметим, что для левита (семионита и иудея), каждый из которых - дитя их личного (и родоплеменного) бога - бога Луны, человек с именем "Дитя (чадо) Луны" (Аамес), был своим, братом, ибо прапредок был один - бог Луны Син.
Если отождествление личностей Аамеса и Моисея верно, то библейская легенда о маленьком Моше и дочери фараона приобретает реальное историческое содержание. И тогда Моисей мог быть найден одной из дочерей царя Аменхотепа III и Тийе, взят младенцем в их дворец в Фивах, где рос и воспитывался, пока не был отправлен в Гелиополис на учёбу.