Непременно положительное сакрально-символическое видение образа осла, священного животного бога Сетха, присущее древним евреям ещё и в эпоху Судей, несомненно, связано с их гиксосским прош╛лым, в котором синкретический Сетх-Баал-Хаддад считался наиважнейшим богом. Так, белый (бла╛гословлённый Небом) осёл Мессии (Машиаха), на котором он въедет в Иерусалим, - символ мира и спасения. Валаамова ослица (Чис.22) оказывается не только мудрее своего хозяина, но и сообщницей Божьей воли. Осёл - не только священное животное пророков, но и царей, и судей: ремень из кожи осла использовался, согласно решению суда (49-2.с264), для наказания виновного. Особое отношение к ослу проявилось и в том, что первенца осла, которого (как первинки) надлежало принести в жертву Богу, разрешалось заменять только агнцем (т.е. обменивать на другую жизнь, уравненную с человеческой). Характерно, что именно гиксосское прошлое древних евреев сделало возможным (и даже предпоч╛ти╛тельным) осуществление ритуальной замены (жертвы замещения) священного животного бога Сетха (представляющего самого бога) на соответствующее жертвенное животное, символизирующее (эмбле╛ма) великих месопотамских богов "веры отцов" Сина или Энки (на ягнёнка или козлёнка); что указы╛вает на оценку их статуса (что нашло отражение и в мозаизме, см. ниже).
Отметим также египетский обычай, навсегда укоренившийся у евреев: не общаться с женщинами в храме, молиться порознь. Хорошая осведомлённость ха-ибри в египетских нравах отражена, в частно-сти, в библейском повествовании о том, как в Египте жену Авраама, красавицу Сарру, отдали фараону в наложницы.
Так, египетский царевич Гирсам воспевает красоту Сарры в следующих стихах (Кумранский "Апокриф Бытия", (99.с210)):
Нет никого прекрасней Сары:
Прекрасней нет её волос блестящих,
Сияющих очей, прямого носа
И лика светоносного её,
Её грудей округлых, белой кожи,
Изящных рук и пальцев нежных,
Проворных ножек, мягких бёдер!
Из всех девиц, невест,
Что в нашем поднебесье обитают,
Нет ни одной, подобной Саре,
Прекраснейшей из дев земных,
Столь совершенной обликом своим
И столь же мудрой и благочестивой.
Ах, как нежны движенья рук её!
В посвящённом Аврааму разделе "Апокрифа Бытия" говорится, что ещё до прихода в Египет, праотца посетил вещий сон, в котором он увидел себя в образе "кедра" (кедр - "Древо познания" шу-мерских мифопоэтических представлений), а свою жену Сарру - в виде "пальмы", дерева богини Иштар (т.е. как "Древо жизни"). И Авраам стал опасаться, что, домогаясь этой благоуханной пальмы, фараон погубит (срубит) могучий кедр ("Древо познания"). "Вот... (говорит он Саре), узнал я [в вещем сне о том, что будет], что [раз] ты - женщина красивая видом; и будет, когда увидят тебя египтяне (то) и скажут: "это его жена" и убьют меня. А тебя оставят жить" (Быт.12.13). Поэтому осторожный Авраам открывает высокомерным египтянам лишь часть правды: он говорит, что Сара - его сестра ("Да она и подлинно сестра мне: она дочь отца моего, только не дочь матери моей; и сделалась моею женою" (Быт. 20.12)). Следует отметить, что хотя во Втор. (27.22) и говорится: "Проклят, кто ляжет с сестрою своею", женитьба на сестре, рождённой другой матерью, была обычным делом в Древнем Египте и законной в Израиле, вплоть до времён царя Давида (99.с194).
Примечательно, что история со сходным сюжетом изложена в папирусе Дорбиньи (48.с437). В Древнем Египте, с правовой точки зрения, считалось нормальным явлением, когда у мужа отчуждалась в пользу фараона (земного бога) приглянувшаяся ему женщина (чья-то жена), а сам муж умертвлялся.
2. Литература и мифология Египта в Ветхом Завете.
Ветхий Завет убедительно свидетельствует о широкой осведомлённости и о весьма глубоких позна╛ниях составителей и редакторов Священного писания в литературе и богатой сакральной мифологии Древнего Египта.
2.1 Литература.
И при дворе фараона, и в храмах, и в частных домах египтян высоко ценилась литературная эрудиция. Так, фараон ("Пророчество Неферти") просит своих царедворцев отыскать и прислать к нему человека, "который скажет мне... избранные изречения".
Представляется, что некоторые литературные произведения Египта могли послужить образцами при написании отдельных глав и разделов Танаха, поскольку перекличка (явные параллели) ряда биб-лейских и египетских литературно-религиозных образов очевидна. В частности, содержание и стиль книги "Притчи Соломоновы" во многом напоминают египетские тексты "Поучений Аменемопе" (папи-рус ╧10474, Британский музей; не позднее ХIV в. до н.э.), ибо в них встречаются почти дословные совпадения. Приведём некоторые примеры (82.с532; 91.с357):
Поучения (1.6). "Приклони уши твои, внимай присловьям, сказанным мною,
приложи сердце своё к пониманию их. Ибо полезно вложить
их в сердце твоё".
Притчи. "Приклони ухо своё, внимай словам моим и обрати сердце
своё к пониманию их. Ибо утешительно будет, если будешь
хранить их в сердце твоём" (22.17,18).
Поучения (2.21). "Наполни его брюхо (содеявшего зло) хлебами, которые
есть у тебя".