…Рокотаев вернулся в консульство, зная что делать. Нынешнее происшествие как нельзя лучше способствовало формулированию единственно верного плана. Итак, надо было всего лишь, вместо запланированных «акций» – Рокотаев снова посмеялся в глубине души над усвоенным им нехарактерным словом – нарисовать картину широко задуманной и внедренной сети, опутывающей по-крайней мере Германию. Ему не нравилось нарушать тот принцип, по которому тайная деятельность не направлялась из самой страны пребывания, но после размышления Рокотаев решил, что фиктивность организации будет лучшей защитой для него самого. Он, при всем, самом активном участии, не считал свое пребывание вне России завершенным. Да и за много лет, когда каждое возвращение в Москву становилось лишь короткой паузой перед очередным отъездом – иной раз в «никуда», с самыми малыми шансами остаться в живых. Рокотаев отчасти привык к спокойной жизни вице-консула и даже снижение объема работы он оценивал не иначе, как заслуженный им давно отдых. Он, и это въелось в его натуру, тем не менее постоянно был готов к самой резкой смене деятельности и места пребывания.
Все-таки он так сильно привязался к Франкфурту, не такому вбалмошному, суматошному и беспорядочному как Кёльн или не такому показному деловому, как имперский Берлин. И Рокотаев очень хотел задержаться во Франкфурте, который он еще не успел узнать.
Консульство было пустым – консул даже и не приходил сегодня. Валера, как Рокотаев понял, машинально постучав в дверь, был, как обычно, на месте и, как обычно, сидел перед монитором. «Опять, подлец, фашистов стреляет…», – Рокотаев ухмыльнулся, открывая свой кабинет.
Он включил компьютер, позвонил Мише – никто не ответил, но пока что Миша не был нужен. Рокотаев достал из сейфа почту, привезенную Валерой из Бонна и разложил бумаги на столе.
Сведения о бизнесмене, одного из двух которых просил проверить московский гость, оказались очень обширными . Из этого «делового человека» необходимо было сделать держателя финансовых средств и «почтовый ящик» для многих агентов, якобы наводнивших Европу. Схема, которую предстояло подбросить «западникам» виделась достаточно простой – из Центра должна была прибыть директива с заданиями агентам, осевшим в Германии, и, что стало бы самым сильным доказательствам, попади они к контрразведке (а именно это и становилось целью всего задуманного предприятия), расчетные листки с оплатой исполненных заданий. Здесь, разумеется, нельзя было переиграть и пускать «партнеров» по совсем ложному следу. Рокотаев рассчитывал на уверенность оппонентов в здравому смысле русских – в том, что русские не станут «засвечивать» собой страну пребывания. Поэтому он задумал связаться с коллегами в Италии, которая всегда была весьма лояльной к неофициальной активности иностранных дипломатов. Составленная им директива передавалась некоему доверенному лицу, а этим лицом, в свою очередь, переправлена напрямую «финансисту сети». Лучшего кандидата на доверенное лицо, чем Георгий, нельзя было найти. А сама директива вручалась Валере, который ее должен был передать из рук в руки старому проверенному знакомому, не раз пересекавшего тайные пути Рокотаева на службе Державе. Главным было то, что «итальянский» сослуживец имел незарегистрированные в консульстве конверты диппочты, которые проштамповывались, также не попадая в журнал регистраций исходящих бумаг, и пересылались по назначению. В непредвиденном случае от содержимоготакой «диппочты» всегда можно было отказаться и, кроме внеплановой проверки сохранности конфиденциальных документов консульства, не имело никаких серьезных последствий.
Рокотаев вызвал Валеру и проинструктировал, чтобы его пассажир ни в коем случае не увидал переданных Валере бумаг. «Итальянец» знал лично Валеру, потому не требовались лишние процедуры с паролями и отзывами. Всего-то надо было вручить эти четыре листа, а потом передать их, уже в официальном конверте, юноше. А там уже все шло своим ходом.
Полученное от Миши до отъезда в Полицей-Президиум сообщение содержало, что некто с известного мобильного номера позвонил по телефону, который, как явствовало из донесения Дитмара, принадлежал службе наблюдения BND.
Звонили с мобильника, принадлежавшему Георгию…
